Хозяин

– Аборты?

– Нет.

– Во сколько лет начали половую жизнь?

– Девятнадцать.

Понимаю, что это стандартные вопросы, но все равно неудобно. Напротив меня милая женщина с красивой тонкой оправой очков, она, как и я, немного нервничает. Просторный и светлый кабинет, внутри вкусно пахнет. Ладони вспотели, чувствуя спиной взгляд Мурата. Он сидит в кресле, ему даже и слова не стали говорить, чтоб вышел, да он и не собирался.

После того, что было утром на кухне, я не могу спокойно находиться с ним рядом, а когда смотрю, то не в состоянии отвести взгляд.

Между нами было все так невероятно, красиво, горячо, остро, страстно.

Мурат целовал, ласкал, медленно входил, заполняя меня, растягивая собой, боясь сделать больно. Я стонала, прижималась, так остро нуждаясь в нем, отвечала на поцелуи, кусая его губы.

Тарелки и стаканы полетели на пол, когда он опустил меня спиной на стол, удерживая бедра на весу. Его член стал входить глубже, а я текла, принимала, чувствовала приближение оргазма.

Не могу сказать, сколько прошло времени, кажется, я потеряла связь с реальностью, но когда Мурат напрягся, сжал сильнее бедра, стал кончать, я забилась во втором оргазме, уже охрипла от крика, лишь стонала, а по вискам текли слезы.

Долго приходила в себя, потом вместе собирали разбитую посуду, говорили просто так, ни о чем хотя мне бы спросить, что там с Османом, но я не чувствую на себе его смерть. Я стала до определенной степени черствой и жестокой, что меня не волнует судьба моего похитителя.

Завтракали остывшим омлетом, а мне хотелось плакать – оттого что мужчина, которого я люблю, да, именно люблю, сейчас рядом, и он обязательно защитит меня. Я верю в это.

После душа мне подали пакет с вещами – новые, с этикетками. Белье, джинсы, футболка, пиджак и кроссовки. По ценникам было видно, что все из дорогих магазинов, но чувствовать себя некой Золушкой было неприятно.

– Лиана?

– Да.

– Вы можете назвать первый день вашей последней менструации?

– Нет, я не помню.

Начала смотреть на календарь на стене, оказывается, сейчас уже практически середина июля.

Я на самом деле не помню, когда у меня была менструация, не следила, незачем было.

– Ничего страшного. Вы можете пройти за ширму, раздеться, там кресло, проведем осмотр, напишу, какие анализы необходимо сдать, а потом сделаем УЗИ.

Мурат сидел в кресле, наблюдая за нами, но то, что происходит за ширмой, ему не было видно. Женщина долго меня ощупывала, осматривала, брала мазок.