Самогонщик против армии США

И сзади — несколько, едва угадываемых в тени и выдавших себя сопением да бряцанием железяк.

Стрелять? Пальба привлечёт половину Мармерриха.

Да и сполохи пламени, вырывающегося из ствола при стрельбе, ослепят нас. Палить в темноту наугад — только тратить патроны.

ПНВ достать не успею.

— Давай на раз-два огонь! — предложил отец.

Мы стояли спиной к спине, сжимая ППС.

— Теперь ты по-прежнему счастлив?

— Конечно! Да поможет нам пресвятой Моуи!

И он помог. Довольно странным образом.

Загрохотало. Над городом взвился фейерверк. Улочка осветилась как днем.

Я даже не успел подумать, что порох, оказывается, здесь известен и дёшев, раз его изводят на развлекательную ерунду. Просто заорал: «Огонь!!!»

Мы расстреляли по пятнадцать-двадцать патронов. Треск коротких очередей потонул в громе салюта. Желавшие нас растерзать аборигены повалились как снопы.

Напряжённые, с перекошенными лицами и с оружием наперевес, готовые мочить всякого, заступившего нам дорогу, мы выбежали к набережной… Где никто и не думал на нас охотиться.

Догорали факелы. В человеческие желудки закачивались последние литры спиртного. Несмотря на непогоду, часть любителей веселья даже не думала расходиться. Не всех, принявших на грудь, увлекает охота на живого человека.

Спрятав стволы под плащи, мы смешались с разномастной публикой.

— Самое безопасное, наверно, это найти шкипера иностранного корабля и уплыть поутру подальше.

— Ты прав, сын. Но только возвращение в Номинорр растянется на месяц минимум. А если переждать до утра? Когда на улицы города вернётся порядок?

— Царь должен будет как-то отреагировать, что пара чужаков перебила полторы или две дюжины его поданных. При местном уровне медицины большинство раненых не выживет, — вспомнив мелкую и подловатую рожицу здешнего властителя, меньше всего я ожидал от него взвешенных и справедливых поступков. — Папа! Архиглей Гош, пребывающий в своём дворце и при войске — авторитет для него. Бродяга, скрывающийся на пару с отцом в портовых закоулках, не вызывает никакого уважения или желания защитить. Местный царёк прав: при моём статусе нельзя путешествовать без свиты и охраны. Как бы дорого мне этот табор не обходился.

— То есть — тикаем. Как?

— Через город к воротам — ночью опасно. Встретимся ещё с нашими недругами, не факт, что повезёт снова. И патронов жалко. Днём тоже, неизвестно, какие инструкции о нас получит охрана, — сложив воедино детали ребуса, я пришёл к единственному, пусть и неприятному выводу. — Уносим ноги по воде.