Средневековая история. Тетралогия

Лиля уверенно держалась в седле. Вперед не лезла, но и старалась не отставать. А в голове теснились всякие ужасы из времен экстремизма.

Отрезанные детские пальчики, приложенные к требованию о выкупе.

Похищение детей, чтобы заставить что-то сделать их родителей. Так часто, так страшно…

Шантаж ребенком… что может быть хуже?

Логично мысли перескочили с шантажа, на тех, кто им занимается. Чаще всего — какие-нибудь экстремисты.

Лиля невольно вспоминала видеокассеты, которые показывал отец. С записями того, что творят 'мирные исламисты'.

И женщину слегка трясло.

Лиля не понимала до конца, что в средние века такого не было. Она вспоминала лившийся с экранов кошмар. Она просто вспоминала…

Как говорил Лилин отец, глядя на очередной телесюжет со взрывом или захватом заложников — на решительные действия у власти яиц не хватает.

И характеризовал правительство коротким неприличным словом.

А дочь слушала. И впитывала, что никогда нельзя вести переговоры с террористом и шантажистом. Чем бы ни угрожали — нельзя!

Потому что эти мрази никогда не удовлетворяются полученным.

Лиля знала, что сделает с теми, кто тронул ее ребенка.

Грязно и кроваво. А тела оставит на перекрестке дорог с соответствующей надписью.

Пусть даже пастер ее проклянет — она поступит, как учил отец.

А папа считал, что если бы власть проявила решительность — захваты заложников прекратились бы раз и навсегда.

Надо просто следовать трем пунктам:

— не соглашаться ни с одним условием террористов.

— уничтожать их, как бешеных зверей, не считаясь с потерями. Кого можно — брать живым и уничтожать самой страшной смертью для данного человека.

— уничтожать их семьи и села.

Но Лилиан — нет, сейчас скорее Аля Скороленок, собиралась сейчас следовать папиным советам, а не слюнявым уродам, которые лили крокодиловы сопли с экранов телевизоров. Даже ценой своей души — она не допустит повторения того кошмара в этом мире.

Она ответит… господи!!! Хоть бы Мири была жива!!!

Собаки вдруг зарычали. Глухо, утробно…

— Они рядом! — Лейс обернулся к Лиле. — Ваше сиятельство, держитесь сзади. Ясно?

Рука сама собой легла на нож.

В комнате, осторожно, она пробовала повторить то, что умела Аля. И знала — она не полностью беззащитна. Но с тренированным воином лучше не сходиться.

Собаки свернули в сторону с дороги — и пришлось спешиться. Лейс отрядил двоих вести коней — и Лиля присоединилась к ним. Пусть хоть польза будет. Да и не будет ее жеребец слушаться кого-то другого.