Средневековая история. Тетралогия

Думать же надо, какие надежды подавать бабам!

И не тем самым местом, которое им показываешь!

Алекса, конечно, повесят, но вот что делать с его кузиной?

Она никого не заказывала, убить не хотела… а за намерения и мечты не повесишь (письма Алекс предусмотрительно запрятал в тайник у своих знакомых).

Эдоард склонялся к тому, что надо отозвать девицу из посольства. Но… не хотелось бы выносить сор из избы.

Пусть погуляет. Только надо написать Джерисону. И пусть присмотрит за своей игрушкой. Если что — с него и спросим по полной программе.

Все равно ему надо написать еще раз… получишь ты у меня, сопляк!

Ганц тоже получил на орехи.

— Ищите лекаря. И как можно тщательнее. Перетряхните его знакомых, выясните, у кого он работал… еще учить вас не хватало!

Ганц поклялся найти и разобраться. И откланялся.

Предстояло ужасно много работы. И он собирался выполнить ее качественно. Не ради благодарности Лилиан Иртон, нет. А просто — из симпатии к женщине, которая оказалась в сложном положении. И борется за свою жизнь.

Амалия Ивельен с интересом посмотрела на коробку.

— Что там может быть?

— Что-нибудь глупое, — фыркнул Питер. — На что еще способна эта корова?

Амалия пожала плечами.

— Конечно, ты прав. Надо бы послать ей что-нибудь…

Питер фыркнул еще раз. Но спорить не стал.

— Как пожелаешь, дорогая.

Амалия скучающе приоткрыла коробку.

Мужчина посмотрел на то, что свисало с рук жены. И поднял брови.

Тонкое, широкое… он примерно представлял, сколько такое может стоить. Королевский подарок, иначе не скажешь. За такое золотом платят, выкладывают монеты в несколько слоев, пока те не закроют полностью кружево — и считают, что дешево дали.

Длинный шарф. Легкий и изящный.

Летящие кружевные птицы. Розовое и голубое.

— Красиво, — восхищенно протянула Амалия. — Пит, где она взяла такую прелесть?

— Полагаю, об этом надо спросить у Августа. Но тебе пойдет, дорогая…

Кружево действительно очень шло Амалии, оттеняя синие глаза и темные волосы.

Питер невольно заинтересовался.

Амалия кивнула. И извлекла из сундучка небольшое зеркало. В тяжелой оправе.

— Зеркало? Альдонай!!! Питер!!!

Питер посмотрел. И искренне изумился.

Супруги были искренне удивлены четкостью отражения. Яркостью, красотой…

— Никогда о таком не слышал.

— Думаешь, это тоже Август?

— Я поговорю с ним, — пообещал изрядно озадаченный Питер.

А Амалия извлекла последний предмет.

Алый и белый янтарь причудливо сочетались в броши.