Средневековая история. Тетралогия

— Как зовут вашего сына, пастер?

— А Марк, пока вы будете заниматься постройкой нового храма и нового дома, будет учиться вместе с Мири.

Его что — заклинило?

— Ну да. Супруг прислал с девочкой аж трех учителей. Какая им разница — одного ребенка учить или двух?

— Мири не будет возражать.

Лиля посмотрела на Миранду, которая громадными глазами уставилась на горящую церковь.

Конечно, не будет. Особенно если мачеха поделится кое — чем из своей бурной молодости. Вы никогда не пробовали подсунуть учителю в стол штук пять медведок? Они так забавно визжат…. Учителя в смысле. Медведка — животное молчаливое.

А подбросить на батарею смесь анальгина с перекисью водорода? Как, вы не знаете, что получится? А зря. Там получается очень красивый белый дым. Часто не попользуешься — рассекретят, но несколько четвертных контрольных они так снесли…

Лиля усилием воли отогнала воспоминания и улыбнулась пастеру.

— Я полагаю, что у нас должен быть храм. Большой и красивый. Лес я выделю. Людей тоже. И пусть стараются. Вы приглядите за работниками. А службы… Я считаю, что в замке должна быть своя часовенка.

— Да-да. Вы подберете место, скажете слугам, и они постараются. А все, что будет необходимо закажем через моих знакомых в Альтвере. Вы не будете против?

— Что вы, госпожа графиня! Что вы!!!

— Тогда предлагаю не ждать, пока догорит, а грузиться в карету.

— У вас есть что-то, что вы хотели бы взять с собой?

— Все, что у меня было, осталось там, — пастер кивнул на горящий храм.

— Ага. Тогда по приезде я познакомлю вас с моей домоправительницей. Эммой. Скажете, что вам нужно. И у меня живут несколько девушек — швей. Они вам сошьют облачение… да и ребенку одежда не помешает, в том числе теплая, зима на носу…

— Ваше сиятельство, как я смогу отблагодарить вас за вашу доброту?

Лиля могла бы с ходу припечатать — не лезь в мои дела и будем квиты. Но…

Она уже поняла, что это за тип священника.

И поняла, почему у него могли не сложиться отношения с прежней Лилиан.

Надо сказать — омерзительное существо, искренне любимое своими коллегами только в ранге мученика. А во всех остальных случаях…

Они не выжимают деньги из верующих.

Не привлекают в церковь паству.

Не говорят людям то, что те хотят услышать.

И — о ужас! — отказываются от пожертвований в пользу школ и детских домов.

И за что такого любить? Нет бы, как все приличные люди, доить паству и ездить на джипе! А он! Старается помочь людям! Идиот!

Обычно таких засылают куда подальше.