Средневековая история. Тетралогия

— Э, нет. Хромать он точно не будет. Если мне обеспечат все необходимое… а вот и…

Первыми принесли нитки и иголки. Лиля закатила глаза — и полезла под подол.

— Отвернитесь, умники!

Вирмане опомнились первыми и загородили графиню, которая, сопя, отодрала клок от своей нижней юбки.

Шёлковая — и чистая. Сейчас ниток надергаем, в вине прополощем…

Посмотрела на свет вино… дорогое, белое… компотик. Градусов десять.

— А чего покрепче тут не гонят?

— Давайте выморозки.

Второй прибыла горячая вода. И Лиля, осторожно, еще одним куском нижней юбки принялась отчищать операционное поле.

Для начала — осмотреть ногу.

Надо пальпировать, сложить обломки кости правильно, хорошо хоть место такое, удобное, не было бы обломков… скотина рогатая… чтоб его на колбасу пустили без наркоза…

Ну хоть перелом поперечный чистенький такой, как на картинке в учебнике, сама она такого не делала, только ассистировала. Но в травме пахала не за страх, а за совесть. Зимой там и не такого насмотреться можно было. И резали, и складывали, и вытягивали…

Бедренная кость, да еще посередине… как же он умудрился?!

Хотя если бы берцовые — было б хуже, две кости противнее, чем одна. Тем более с ее полным отсутствием присутствия инструментов…

Маленький кувшинчик у нее под носом шибал запахом дешевой сивухи. Но все-таки это был достаточно крепкий алкоголь. И то хорошо.

Женщина последовательно протерла этой гадостью руки, нож, иголки, нитки — потом плюнула, сполоснула первое попавшееся блюдо, налила в него спиртное — и запустила прямо туда нитки с иголкой. Пусть плавают, так удобнее.

Изобрети самогонный аппарат! Для этого ж даже трудиться особо не надо!

Теперь обработать операционное поле — и надо складывать кость. Или лучше сначала зашить?

Можно и так. Кровотечение никому еще настроения и самочувствия не улучшало. Дома ему бы капельницу бы поставили. А здесь как? Сколько он уже потерял крови?

А если инфекция попадет?

Срочно выращивать плесень на среднеазиатской дыне?

А до этого — открыть среднюю Азию.

Вирмане с удивлением смотрели на графиню, которая вдруг сделала какой-то странный жест перед лицом, а потом тихо прошептала: «Господи, помоги».

И взялась для начала за кровящий бок.

Лейф и пришедшая в себя Ингрид смотрели, как женщина методично очищает рану от грязи и кровяных сгустков, как сшивает кровоточащее мясо, мышцы, кожу, как уверено и спокойно движутся ее руки…. Она знала, что делает.