Средневековая история. Тетралогия

А поскольку товарищ был более чем упитан — рог сорвал кожу и прорезал жировой слой. Ну немного мышцы порвало. Кровило мощно. Но опасности для жизни, если сейчас же обработать, зашить и перевязать — не было.

Лиля огляделась по сторонам.

— Куда бы его отнести? Нужно разобраться с ранами…

Подошедший Лейф с полубессознательной Ингрид на руках огляделся — и уверенно кивнул куда-то в сторону.

Вирмане не дожидались приказаний. Один снял с плеч плащ, мужчину аккуратно уложили на ткань — и подняли, держа за углы. Лиля пошла рядом, держа его за руку.

Пульс посчитать надо!

Туда — оказалось симпатичной маленькой таверной, полной людей. Шум, гам, галдеж… надо же обсудить сделку. Обмыть ее…

Но при появлении на пороге вирман все смолкло. Лейф кивнул своим ребятам — и тело на плаще опустили на один из столов.

Лиля все тем же ножом разрезала штаны до бедра. М-да. Открытый перелом. Кость торчит через кожу…. Тут резать надо. Вправлять и лубки накладывать. Пока пострадавший без сознания.

— Горячей воды. Крепкое вино. Нитки и иголки! Живо!!!

Лейф, подтверждая приказ графини, рявкнул так, что дрогнуло пламя масляных ламп.

— И открыть окна. Мне нужно много света!

Лейф, подтверждая приказ графини, рявкнул так, что дрогнуло пламя масляных ламп.

— И открыть окна. Мне нужно много света! Найти две небольшие дощечки и что-то вроде бинтов!

Лиля склонилась над бесчувственным телом.

Хорошо, что пока бесчувственным. Наркоз-то тут пока не… разве что Лейфа попросить — с быком у него хорошо получилось. Один удар — и полный наркоз.

Мужчина. Лет шестидесяти, то есть по-местному ему 40–50. Стареют здесь быстрее. Какой-то восточной внешности. Черная окладистая борода, смуглая желтоватая кожа, одежда…

— Ханган, — вынес вердикт кто-то за ее плечом.

Ну да, Варийский Ханганат. Читала же!

Одежда своеобразная. Широкие штаны, рубаха из тонкой ткани, богато расшитая цветными нитками, сверху — дорогой толстый халат. Красиво.

Было красиво, пока не повалялось в пыли и не повстречалось с быком.

— Ага. Что вы с ним делать будете, госпожа?

— Лечить, — ответила Лиля, избавляя ногу от остатков ткани.

— Зря вы это госпожа, затеяли.

— Что — зря?! — Лиля сверкнула глазами на слишком умного вирманина.

— Лечите его зря, ваше сиятельство, — пояснил, подходя к ним, вирманин постарше.

— Ну он же хромым на всю жизнь останется, а у ханганов обычай — испытавший телесный ущерб изгоняется из дома и лишается всего своего имущества… вы его спасете, чтобы он нищенствовал…

Лиля язвительно фыркнула.