Мщение справедливо

Они за деньгами приходят, получают, у кого какая нога, их не касается. А вот когда она приходит, я не могу...

– Ты это брось! – перебил Борис. – После войны такой мужик, как ты, для любой краше ордена был.

– Это у тебя не война, в тереме живешь. Я не попрекаю, мне в удовольствие тебе помогать.

– Слушай, никогда не просил... – Сашка кусал губы, говорил через силу. Ты меня с Мишкой, – он кивнул на Захарченко, – на пару недель куда к морю, под солнышко отправил бы. Или не по деньгам нам? Если куда подешевле, в Болгарии, говорят, не дороже нашего Сочи.

Ты не думай, что я с жиру. Уж больно загореть охота, может, тогда мой костыль сухой не таким страшным будет.

– Кончай тарахтеть, сделаем. Сейчас не могу, а через недельку один человек должок вернет и отправлю.

И не хотел Михаил думать о Гурове, но невольно отметил. Значит, сейчас у Галея денег нет, ждет через неделю. О должнике он сказку братану лепит. Да что же я за сука? Сижу в доме, ем, пью, на чужой машине катаюсь, и думаю, как человека в ментовку заложить! Не буду звонить, пусть мне сыскарь любые песни поет.

И от зла на себя осевшим, сиплым голосом сказал:

– Борис Сергеевич, вас тут один человек ищет.

– В детстве мы пели: «Кто ищет, тот всегда найдет!» Что за человек?

– Возраста моего, полагаю, из «шестерок», но под козырную масть красится. Небольшой срок отбыл, словечки знает.

– Такой даром не нужен! Скажи, не видел меня! Уехал.

– Так вроде он не сам по себе, а письмишко к вам имеет.

– Пусть зайдет, Сашке оставит.

– Я так и объявил. А он говорит, что велено из рук в руки. Я его к Бате направил, может, дело какое, поинтересуетесь?

– Нет у меня к блатным интересу, они люди на воле временно, как бы на поруки отпущены. Ну, ребятки, за кормежку спасибо. – Борис поднялся. – Ты, Сашок, готовься один жить, я думаю семьей обзавестись. И не надо тебе рядом со мной быть. Видеться, конечно, будем, «зелень» я тебе подброшу, но у тебя голова есть и работает. Ты мой брат, ты меня любишь, но ты обо мне ничего не знаешь.

– Я и не знаю, – тоскливо произнес Сашка и кивнул.

– И знать никогда не будешь. Нам с билетами «МММ» один раз в жизни подфартило, я кое-что в оборот пустил, нам до конца жизни хватит.

В дверь позвонили. Борис схватился за пустой карман, изобразил улыбку, пошел открывать. Он распахнул дверь, но на лестничной площадке никого не было, а с лестницы доносилась дробь каблуков убегающего человека. В дверной ручке торчал смятый конверт.