Мщение справедливо

Приобретая партнера, вы приобретаете врага номер один. Уже не контрразведка и охранники объекта становятся вашими основными врагами, а ваш партнер. Запомните птенчики, хотите жить – работайте одиночку. Если ситуация вынудит брать партнера, выбирайте спокойного дебила, его легче ликвидировать. Если вам требуется партнер не как одноразовый шприц, а думающий человек многоразового использования, станьте для него так жизненно необходимым, как противогаз во время газовой атаки. Создайте ситуацию, которая бы исключала для него любую возможность забрать вашу жизнь и самому остаться в живых.

– Братан! – крикнул Саша. – Пельмени готовы! Тебе подать или ты здесь присядешь?

– Слова какие освоил... – Борис вышел на кухню. – Где прикажете?

Мишка Захарченко накрыл на выдвижном столе, подвинул хозяину удобное кресло, поставил тарелку с пельменями, солонку, перечницу. Галей впервые обратил внимание, что посуда вся одинаковая, явно дорогая.

– Подарок чей? Или на харчах экономишь? – спросил Галей, дуя на горячий пельмень; заметил, что меньшой внезапно покраснел.

Съев, обжигаясь, несколько пельменей, Борис отодвинул тарелку:

– Пусть поостынут, горячо, вкус пропадает. Михаил, возьми в баре стакан, плесни мне грамм несколько.

– Поберегись, братан! – недовольно буркнул Сашка. – Или память отшибло, благоверных забыл? Они когда нас с тобой делали, наверняка пьяные были. Если с тобой что-то – я ведь тоже не жилец!

– Не боись, Сашок, я помру не от водки. – Галей взял у Мишки стакан, опрокинул разом, вновь подвинул пельмени.

 – Мишаня, ты моего младшего, как свою ладонь знаешь, скажи, у него деваха завелась?

Мишка взглянул невинно, пожал плечами, пробормотал:

– Я не видел, Борис Сергеевич.

– Что друга не выдаешь, молодец. А эту посуду, – он стукнул вилкой по тарелке, – на все сто, женщина покупала. И хорошо, когда в доме женщина есть. Только как ее определить, чтобы не баба была, не девка, а женщина?

Михаил сидел в сторонке, слушал рассуждения Бориса о женщинах и думал, как хитро в человеке переплетается и уживается черное и белое, гладкое и колючее.

Борис – убийца, на все сто – убийца. Сколько он вдов, сирот оставил, старух безутешных? Наверняка сам не знает, ему такое и неинтересно. А брата любит, факт ясный, как погожий день. Послушаешь, так и женщин любит, и говорит о них уважительно, без бывалых историй и мата.

– Я, Борис, не темню, ходит ко мне молодая, – сказал Сашка. – Так увечный я, стесняюсь. Когда платные заскакивают, так мне моя нога не мешает.