Девятный Спас

Илья, очевидно, и вправду знал этот дом, потому что без Алёшкиных слов уже повернул к зелёному забору. Ворота были нараспашку. Сразу видно, что хозяину сего владения опасаться некого.

— Въезжать, что ли? — спросил Илья с необычной для него робостью.

— Давай, кати. Мы, чай, не праздно.

Сам Попов был в доме у начальника всего второй раз, однако держал себя уверенно, будто здесь дневал и ночевал.

— Палаты не шибко богатые, ибо на Преображенской службе сильно не забогатеешь, однако с большим уменьем перестроены. Поди угадай, что прежде тут стоял деревянный терем. Двор этот был на казну отписан от одного стрелецкого полковника, за измену. А моему начальнику пожалован в награждение… Штукатурка итальянская. Колонны и фигуры по ней прорисованы, издали же посмотреть — будто настоящие. За домом сад, в нём какие только цветы-плоды не произрастают! Но краше всего балкон.

Он показал на мраморную площадку, торчавшую из второго этажа и кое-как прикреплённую к стене деревянными, ещё не оштукатуренными опорами.

— Перильца хлипковаты, — со знанием дела заметил Илья, показав на ажурную оградку. — Не обопрёшься.

— Не для того поставлены, чтоб обпираться, — для красоты… Сейчас спрошу, прибыл ли хозяин.

По напрягшемуся Алёшиному лицу было видно, что начальника своего он опасается. Перекрестился малым знамением, взбежал на крыльцо, почти сразу же вернулся, чем-то взволнованный и раскрасневшийся.

— Его пока нет. Но велено идти в салон, это горница по-старому. К нам выйдет сама!

Митя удивлённо спросил:

Не в московском обычае, чтобы жена к гостям выходила, да ещё в отсутствие мужа.

— Вдовый он. Дочь у него за хозяйку. Сейчас увидишь, — шепнул Попов. Он оглянулся на Илью.

— Ты тоже поднимайся. Посмотришь, какую я себе невесту присмотрел. Это ничего, что ты одет попросту.

Опустив голову, Ильша молчал. Потом глухо ответил:

— Не-е. Я тут. Понадоблюсь — кликните.

Митьша укоризненно показал Алёше на ноги калеки: как-де прикажешь ему по ступенькам карабкаться, ползком что ли?

— Ладно, — придумал Попов (очень уж ему хотелось, чтоб Илья тоже на его избранницу полюбовался). — Я с ней на балкон выйду, будто бы гуляючись. Увидишь и снизу.

Пока они вдвоем поднимались на крыльцо, с двух сторон украшенное новыми гипсовыми львами, Алексей наскоро напутствовал друга:

— С гехаймратом, когда явится, держись опасно. Он — волчище презубастый. Если кого невзлюбит — со свету сживёт, однако человека полезного не обидит.

Дмитрий поморщился.