Девятный Спас

Алёша заскользил взглядом по тесно сбившимся строчкам.

«Ваше превосходительство!

Не удивляйтесь, что пишу на французском. Это письмо Вам доставит г-н Жероним де Мюльбах, вюртембержец, принятый мной на нашу службу. Умом это отнюдь не Сократ, но человек храбрый и надежный. Уверен, в случае чего живым врагу не дастся. Однако письмо могут забрать и с мертвого, а французский язык затруднит определение источника и адресата. Буду краток. Король Карл полностью одобрил Ваш план и дал слово выполнить все обязательства, буде замысел осуществится. Действуйте в любой удобный момент и помоги Вам Господь. В нынешних условиях от Вас может зависеть судьба великой войны, а также будущее нашего Отечества и всей Европы. Надеюсь, вы не забыли, как открывать и закрывать эту чертову шкатулку, с которой я провозился битый час, хоть и имею инструкцию. Ответ перешлете точно так же и с тем же курьером. Можете присовокупить необходимое на словах.

Спасён! Вот что подумалось Алексею, когда он увидел поминание о короле Карле. Значит, письмо имеет большую важность, убитый шваб все-таки шпион и за его убийство на виселице болтаться не придется.

Взволнованно почесав кончик носа, Попов перечёл секретное послание ещё раз, вдумчиво.

— Ну? — нетерпеливо спросил Журавлёв. — Дельное что?

Гвардии прапорщик бережно сложил листок, спрятал в шкатулку и прикрыл её, не запирая.

— Начальника нужно. Срочно. Где его, как из Суздали вернётся, искать? Дома или в приказе?

— Всяко возможно. Ночь и полдня, поди, скакал. Отдохнуть захочет. Может дома, а может и в ермитаже.

«Ермитажем», то есть отшельнической обителью, начальник шутейно называл домишко, срубленный для него рядом с приказной избой. Государственный слуга, бывало, по нескольку дней не имел возможности выбраться домой. Если совсем уж валился с ног, шёл в свою берлогу, спал там час или два, и снова погружался в труды-заботы.

— Тогда поделимся. Ты давай домой, а я в Преображёнку.

Однако сержант твёрдо сказал:

— Мне к его милости домой соваться невместно. Чин не тот. Лучше ты ступай в Кривоколенный. Если он дома, доложишь. Если нет — жди там. Я скажу, чтоб он сам к тебе был. Дело-то точно важное?

Почему Журавлёв хочет в ермитаж, а не в Кривоколенный переулок, где у начальника подворье, Алёше было понятно: скорей всего гехаймрат прямо с дороги поспешит в Преображёнку за новостями о ходе розыска. Как же тут сержанту не отличиться? За последний день столько всего произошло. Кто первый доложит, тому и хвала.