Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Будто боялся, что я убегу.

— Расскажу, — согласилась я, вцепляясь в ответ не менее крепко. — Но ты сам сказал про два часа. А еще раньше говорил про сутки. Значит, мы все успеем.

И больше не стала ждать, потянулась навстречу, обхватила его затылок ладонью и впилась в его губы, точно голодный вампир. Мне просто необходим был этот поцелуй, чтобы не сойти с ума.

А потом стало понятно, что одного поцелуя мало.

— М-м-м… Н-н-не то чтобы я был сильно против, — прохрипел Инсолье, когда мои руки скользнули по обнаженному торсу вниз.

— Т-только вот, во-первых, не уверен, что доживу до кульминации. А во-вторых, все еще хочу вылечить и посмотреть в твои… ох… бесстыжие глаза.

— Заткнись и целуйся! Если не хочешь, чтобы я тебя изнасиловала.

— Дожили… меня насилует святая дева. Кому расскажешь, не поверят.

Но он все же послушался. И я дала волю собственным желаниям, больше ни в чем не сомневаясь и ни о чем не думая. Вот он, рядом. Теплый, живой. Замученный только, да. Гады инквизиторские, это называется «причинять добро»?! Будь моя воля…

Кажется, я все это бормотала вслух, пока целовала губы, подбородок, шею, грудь…

— Эм-м-м… по-погоди, ты же не собираешься?!.

. — Инсолье охнул с почти настоящим испугом, переходящим в легкую панику.

— Просто помолчи, ладно? — сквозь напряженное прерывистое дыхание попросила я, спускаясь поцелуями еще ниже и прокладывая влажную дорожку от ключиц к животу.

За одно могу сказать спасибо алым. Они его раздели для меня. И лишили сил сопротивляться. За это же самое я их ненавижу, но ненависть — это потом.

Потом!

— Напомни мне, кем ты там была до Имран? — Я лежал, ошеломленный, на мокрой от недавнего дождя траве и медленно приходил в себя от чересчур ярких и волнительных впечатлений. Это ж надо… вот так вот. Святая — и ртом. Прям туда. Да даже мне самому стыдно стало, но… все мертвые боги, как же приятно. Разве что в дурной голове сразу зародились подозрения: а собственно, где моя сова такому научилась? Неужели бордель? Никакого другого места, где учат таким извращениям, я бы даже не придумал.

Но нет, для бордельной девки Имран, нет, Элле слишком хорошо воспитана. Значит, такое практикуют при дворе? Ну да, скучающие на балах аристократы идут на многое. И кем тогда была моя дурная святая?

— Учительницей музыки.

— Кем?! Кха… только не говори, что учила играть на флейте, — насторожился я. Нет, против шлю… бордельных я особо никаких претензий не имел. Девчонки в ту канитель редко когда по доброй воле впрягаются.