Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Ладно… это только сам Филипп может сказать наверняка. Мы же можем лишь теряться в догадках.

— Да что там догадываться! Наверняка…

— Мяу! — перебила нашу беседу Кошка и встала на груди Элле, внимательно вглядываясь ей в лицо.

Мы мгновенно забыли про Филиппа и проблемы его возраста. Если бы Паоло не успел меня поймать, я бы уже схватил жену и тряс, прижимал к себе, обмывал кровавой водой или еще какую глупость натворил. Потому что с ней начало твориться что-то явно ненормальное и нехорошее.

— Так почему же ты не хочешь им другой жизни? — настойчиво продолжала давить собеседница.

— Счастливой, полной. Они ведь родили тебя поздно, ты единственный ребенок, балованный, любимый. Ты хоть представляешь себе, что они чувствовали? Всего этого можно избежать, прожить жизнь заново.

— Хреновая из тебя манипуляторша. — Я как-то резко почувствовала усталость. — Передавила. Мои мама и папа и так прожили полную, счастливую жизнь. И с честью прошли все испытания. Даже мое увечье их не сломало. Они продолжали меня любить, нам было здорово вместе, и никакое чувство вины не отравило нашу жизнь.

Я ни о чем не жалею. И они не жалели. Так что перестань.

— А почему ты тогда считаешь, что именно ты сделаешь счастливым Инсолье? Изначально этот мужчина влюбился в меня. Ты же села у чужого костра и лишь подбросила несколько прутьев в самом конце.

— Да как же. — Наверное, ехидство моего злобненького некроманта заразно — передается половым путем. Через поцелуи. — Он тебя терпеть не может. Даже если и повелся на смазливую мордашку, ты слишком глупа для него.

Вообще для всего. Поумней сначала, потом будешь со взрослыми тетями спорить.

— Высокомерная темная гадина. Ты забрала! Мое тело! Мою жизнь! Моего брата! Мою! Любовь!

— Ты сама отдала. Иногда жертвовать собой ради других мало. Надо еще и думать немного.

— Когда мне было думать, когда? Еще секунда — и все бы погибли! Он даже Филиппа не пожалел! А ведь он… он…

— Да, ты права. — Мне вдруг стало жалко девочку, я передумала с ней ругаться.

— Ты очень храбрая. Раньше я думала, что еще и добрая.

— Толку от моей доброты!

— Нет, неправильно. Толк есть. Паоло тебя любит, Филипп тоже. Даже Инсолье мог бы по-настоящему полюбить, если бы ты повзрослела. — Я вздохнула и вдруг, повинуясь порыву, поймала свое алое «отражение» за руки, притянула к себе и обняла, как маленького ребенка. Погладила по волосам, утешая. Она сначала дернулась было, а потом резко затихла и уткнулась мне лицом в плечо.