Любовник леди Софии

Несмотря на царивший в карцере холод, Кэннон был без сюртука, и София смогла рассмотреть сквозь тонкое полотно рубашки его могучие мускулистые плечи и руки. Ворот рубашки был расстегнут, открывая взору завитки темных волос на груди. Взгляд Софии медленно переместился на его лицо — оно было свирепым и суровым, серые глаза пылали гневом.

— Я же сказал вам, чтобы вы не смели приходить сюда! — набросился он на нее. И хотя он еще не сорвался на крик, голос его дрожал от ярости.

— Прошу простить меня, но я хотела сообщить вам, что…

— Когда я говорю вам, что вы не имеете права что-то делать, то вы обязаны подчиниться, что бы ни случилось.

Вы меня поняли?

— Да, мой хозяин и повелитель, — язвительно ответила София, почувствовав, что вот-вот взорвется от злости. — Тем не менее считаю своим долгом сообщить вам, что толпа вот-вот прорвется к дому номер четыре. Констебли больше не могут сдерживать ее натиск. Там уже начали бить окна. И если вы не вызовете на подмогу солдат, боюсь, как бы дело не кончилось погромом и поджогом.

— Сейер, — обратился Росс к одному из сыщиков, — идите посмотрите, что там творится снаружи. И если того требует ситуация, пошлите за конной полицией. — Затем он вновь посмотрел на Софию: — А вы… вы немедленно ступайте наверх и оставайтесь внутри, пока от меня не поступит иных распоряжений.

Задетая резким тоном, каким он с ней разговаривал, София кивнула и как можно быстрее вышла из карцера.

Как только она покинула подземелье, Ник Джентри, смотревший до этого куда-то сквозь решетку вытяжной трубы, обернулся назад.

— Экая славная штучка, — прокомментировал он, судя по всему, имея в виду Софию, — и давно ты нанял ее чистить тебе медные шишечки? Знаешь, Кэннон, как только она тебе надоест, я с удовольствием возьму ее себе.

Росс был неплохо знаком с уличным жаргоном и знал, что означает это выражение. Оно подразумевало кровать с медными шишками и тот род занятий между мужчиной и женщиной, который мог происходить на ней. Обычно издевки со стороны заключенных почти не задевали Росса.

Однако на этот раз он едва сдержался, чтобы не дать волю охватившей его ярости. Язвительное замечание, которое Ник Джентри отпустил в адрес Софии, словно она была обычной уличной девкой, моментально разбудило в нем зверя.

— Или ты сам закроешь эту дырку, что находится посереди не твоего лица, — прорычал он, — или я помогу тебе это сделать.

Джентри ухмыльнулся, явно довольный тем, что сумел задеть главного судью за живое.