Любовник леди Софии

У Росса с трудом укладывалось в голове, как вообще можно, выломав железную перекладину, протиснуться в образовавшееся отверстие, а ведь Джентри немалого роста и крепкого сложения. Скорее всего, совершая эти свои чудеса, он вывихнул себе плечо, ведь иначе выбраться отсюда просто невозможно.

— Когда его в последний раз видели здесь? — рявкнул Росс, обращаясь к растерянному охраннику.

— Примерно час назад, если не ошибаюсь, — пробормотал тот, вытаращив от испуга глаза. Пот градом катился по его отвратительной лоснящейся физиономии.

Заглянув во внутреннее окошко, Росс увидел, что Джентри удалось проломить заплесневелую стену соседней камеры, возможно, не без помощи выломанной из решетки перекладины. Он моментально попытался вспомнить особенности планировки Ньюгейта — схема тюремного здания украшала одну из стен его кабинета.

— Этот ключ подходит ко всем камерам? — спросил он, одарив проштрафившегося тюремщика убийственным взглядом.

— Думаю, что да, — пролепетал тот.

— Дайте его мне! А теперь поворачивайте свою жирную задницу и живо на первый этаж. Скажите сыщикам, стерегущим мою карету, что этот поганец Джентри совершил побег. Они сообразят, как им быть.

— Слушаюсь, сэр Росс! — Элридж с удивительным для его туши проворством побежал выполнять распоряжение главного судьи. Правда, при этом он прихватил с собой лампу, и Росс остался стоять один в кромешной темноте.

Сжимая в руке ключ, он вышел из Ловушки Дьявола и, отомкнув дверь в соседнюю каморку, протиснулся сквозь дыру в стене, откуда, чертыхаясь на чем свет стоит, пустился по следу своего шурина.

— Черт бы тебя побрал, Джентри, — бормотал он, слыша, как из-под ног с недовольным писком разбегаются потревоженные его вторжением крысы. — Погоди, я тебя изловлю. И тогда ты у меня закачаешься в петле уже за одно то, что я вынужден за тобой гоняться!

Тяжело дыша от усталости и напряжения, Ник Джентри откинул со лба влажную прядь волос и шагнул на крышу тюрьмы.

Осторожно, боясь оступиться, он поставил ногу на внешнюю стену, которая тянулась к соседнему зданию. Стена была примерно восьми дюймов толщиной и такая древняя, что ее верхние кирпичи уже порядком раскрошились. Тем не менее это был единственный для него путь к свободе. Ему осталось совсем немного — перебраться на другую сторону. Затем он проникнет в здание, а из него выйдет на улицу — и тогда его уже поминай как звали.