Любовник леди Софии

 — Она была такая хорошенькая, такая хрупкая, такая беспомощная. Любой мужчина, кто знал ее, пытался взять Элинор под свое крыло.

И вновь, как она ни старалась сделать вид, будто прошлое мужа ее уже не трогает, София ощутила легкий укол ревности.

— И ты, конечно же, не смог устоять.

— Нет, — просто ответил Росс. Подняв одно колено, он обхватил его руками, задумчиво глядя, как София выдергивает из земли травинки. Наверняка от него не укрылось ее внутреннее напряжение, потому что спустя несколько мгновений он спросил: — О чем ты задумалась?

София покачала головой, смутившись от вопроса, который пришел ей в голову, — вопроса, совершенно бессмысленного, бестактного и бесполезного, потому что он был вызван одной лишь ревностью.

— Неправда, я же вижу, — произнес Росс, кладя руку на ее пальцы. — Ты хотела спросить меня про Элинор.

София подняла на него глаза и покраснела.

— Я… я не понимаю, как такая женщина, как Элинор, могла удовлетворить тебя в постели.

Росс тотчас словно окаменел, и лишь ветер играл его волосами.

Было видно, что вопрос этот пришелся ему явно не по душе. Как истинный джентльмен он просто не мог на него ответить, поскольку тем самым осквернил бы память о покойной жене. Их взгляды встретились, и София прочла в его глазах немой ответ, и ей тотчас стало легче на сердце.

Успокоенная, она подняла руку ладонью вверх и сцепила с ним пальцы. Росс нагнулся над ней и запечатлел у нее на губах нежный супружеский поцелуй. И хотя он вовсе не собирался вкладывать в него эротический смысл, ощущение его губ было настолько пьянящим, что София обхватила его руками за шею, жадно отвечая на его ласку.

Росс не заставил себя долго уговаривать — он притянул ее еще ближе к себе и с готовностью принял ее предложение. Его руки сомкнулись у нее на спине. София тотчас почувствовала, как напряглись его мышцы. Ощутив под собой его твердый жезл, она вздохнула и сладко заерзала в объятиях Росса.

— София, ты, наверное, задумала сделать из меня калеку, — негромко усмехнулся он ей на ухо.

Как ей нравилось, когда он смотрел на нее вот так, как сейчас, когда в глазах его плясали серебристые искорки!

— Не могу понять, — прошептала она чуть охрипшим от страсти голосом, — как такой мужчина, как ты, в течение пяти лет вел монашеский образ жизни?

— Иногда я его нарушал, — признался Росс.

— Нарушал? — София, как ужаленная, тотчас выпрямилась. — Ты мне об этом никогда не рассказывал.