Актриса моих снов

Да ну нафиг, геморрой — это Лекса на моей пятой точке!

Позавтракав мюслями с молоком, мы направились на свои места, я сидела в кресле «сценариста», потягивалась и зевала: все же я не доспала. Хех, а когда я совсем высыпалась, уже и не помню… В выходные? Значит будем ждать выходных. Осталось завтра. Да-да, и во время съемок бывают выходные, знаю, что они сейчас совсем не кстати. Время будто увеличивается тут. А я так надеялась на скорейший конец, но он будет, похоже, со мной, а не с моей книгой.

Кажется, все шло, как по маслу, пока не дошла до конца сцена реплики Вудс. И писец, она не могла произнести одно предложение и одно слово: «Анья, я дома» и «Сюрприиииз….» Что с ней сегодня было не так?

Через пятьдесят, а может шестьдесят девять повторных дублей, я задолбалась говорить «стоп». И повторила несколько раз.

— Сюрприииз, сюрприииз, сюрприииз…

Брюнетка в павильоне, похоже, начала меня копировать, передразнивая:

— Сюрприииз, сюрприииз, сюрприииз…

Я кипела уже от злости, пока Кинг не остановил это все.

— Так, перерыв на обед. Через час продолжим.

Я вылезла из своего стула и ушла к себе. Не хотела никого видеть, ибо мой мозг сейчас работал отдельно от меня и мог выкинуть что-то из ряда вон выходящее.

В вагончике я перекусила чипсами и колой, а спустя час уже сидела на площадке. И все по новой, на чем мы и остановились. Лексе никак не удавалось отыграть последнюю сцену. Тогда я выпрыгнула из своего кресла, дубле на двухсотом, и пошла в сторону павильона. Мы итак задержались сегодня, не хочу, чтобы это переносилось еще и на завтра.

— Костия, не могла бы ты выйти из павильона… — попросила я пока еще вежливо. Та вышла без слов, но внутренне я чувствовала, что она хотела меня порвать на мелкие частицы.

— Лекса… — начала я, присаживаясь на место Костии перед Аньей. — Покажи удивление, для тебя это тоже поначалу было шоком, это потом уже начало тебя забавлять. Удиви нас…

Я махнула рукой Анье, чтобы она начала говорить, в то время как Вудс зашла за стену.

— Хорошо. Потом пойди переоденься. Как дни с Октавией?

Шатенка смотрела как бы на мою губу, которая у меня должна быть разбита и ставила бокал передо мной.

В кухню зашла брюнетка с удивленной улыбкой на губах, а потом уже улыбка превратилась в ехидную.

— Стоп! Снято! — закричал Кинг, добавляя кому-то, что типо Кларк сыграла лучше, чем Костия, и у Лексы сразу все получилось. Но я не могла этого слышать, а лишь услышала противный голос Тернер.