Актриса моих снов

От него шла пластмасса (также телесного цвета, не прозрачная), закрывающая лобок (кстати, у Лексы он был чисто выбрит), которая заканчивалась на перешейке между влагалищем и анусом (просак, промежность, как еще ее называют). Эта пластмасса имеет выпуклости, где клитор и в области больших половых губ.

У многих людей клитор и малые половые губы выглядывают наружу, точнее крупнее больших губ, так что пластмасску нужно было еще сопоставить, чтобы ничего не натерло и не было больно во время прижатия. Я быстро сопоставила, один раз все же дотронувшись до больших губ, и чуть сама не издала стон, а вот Лекса тяжело дышала. Я решила, что это из-за некомфортности ситуации. Но она и не подгоняла меня.

Далее опять шнурок обвязывается вокруг талии, и еще одна пластмасска располагается сзади в виде стринг, полностью входя между ягодиц. Я аккуратно раздвинула ее ягодицы, помещая между ними пластмассовую полоску. Кажется, она издала стон… Но мне же это показалось, да? И последние шнурки связываются на перешейке между анусом и влагалищем, связывая эти две пластмассовые штуковины. От этого трусики становятся универсальными, подходят для людей с разными размерами.

Быстро все сделав, хотя скорее всего у меня это заняло минут десять, не меньше, я убрала руки от Лексы, отворачиваясь от нее и переводя дыхание.

— Всё, — проговорила я и услышала, как за спиной хлопнула дверь. Славу Богу ОНА ушла. Я быстро умылась, привела себя в порядок. Хотя какой там порядок? Я была вся на нервах… Вышла и пошла к площадке.

Все прошло на удивление быстро, трусиков было не видно. Сначала тело Вудс закрывало ее руку в трусах Костии, затем голова Тернер закрывала обзор на трусы Лексы. Правда, оргазм Костии был наигран, и я все же сказала «стоп».

Встала со своего места, зная, что рыжая не будет рычать при Лексе, и подошла ближе.

— Костия… Оргазм слишком наигран, да, возможно, тебе и хорошо от прикосновений, но в первую очередь тебя насилуют, в глазах должна быть злоба… А не закатывание глаз… Стоны — да, но не сильно громкие. Тут тонкая грань между наслаждением и унижением, поэтому постарайся ни туда, ни туда не переступать.

После моих слов она сыграла лучше, и через полчаса мы закончили и эту главу. Кстати, было уже часов двенадцать ночи, вот теперь-то я и поняла, почему полгода. Постельные сцены очень трудно играть, а их в книге много… В этой главе постельная сцена была самой маленькой, и то прокопались до ночи.

— Все молодцы! Завтра жду всех в десять.