Заклинатель снега

Дверь распахнулась. Послышались поспешные шаги. Они приблизились ко мне, рухнувшей на пол и раздираемой мучениями. Я впилась ногтями в ковролин, мир вокруг ходил ходуном.

Голос Джона мягко коснулся меня, как ласковая рука. Моя боль пыталась оттолкнуть этот голос, но сердце его узнало и откликнулось.

– Айви… – повторил он, опускаясь на колени рядом со мной.

Печаль в его голосе стала последним ударом. Я треснула, как лист стекла, и все мои душевные синяки и раны выступили наружу. Я не пошевелилась, когда его рука мягко скользнула по моим плечам.

– Это я, – прошептал Джон, – я здесь…

Я закрыла глаза, и Джон погладил меня по голове, прижимая к себе. Мне хотелось остаться на этом полу навсегда, в уютных объятиях, которые ужасно напоминали мне папины.

– Я… я тоже очень скучаю по нему, – нашел в себе смелость сказать Джон. – Мне его тоже сильно не хватает, Айви.

В голосе Джона я услышала свою боль, но его дыхание рядом с моим действовало как болеутоляющее.

– Мне не хватает его шуток. Остряк, он умудрялся во всем находить смешное. Он с детства был таким… Роберт умел видеть суть вещей… и не боялся трудностей. Иногда я узнаю его в тебе – в твоих жестах, в глазах, когда ты на меня смотришь. Ты очень на него похожа.

Онемевшая, я смотрела в пол, а Джон продолжал говорить:

– Я знаю о федеральных агентах. Мириам рассказала.

– Могу представить, что ты почувствовала. Айви, мне очень жаль…

– Мне хотелось бы, чтобы ты был рядом со мной, – прервала я его шепотом.

Джон слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня, и я зажмурилась.

– Я все время злюсь… во мне столько ненависти. Я больше не понимаю, кто я, будто потеряла себя, – призналась я с болью.

И вдруг я поняла, какая я глупая, – все это время, день за днем, я никогда не оставалась одна – у меня был Джон.

Я опустила голову, и с моего носа упала слезинка. Я сглотнула горький комок, стоявший в горле, затем медленно наклонилась и… обняла его, уткнувшись лицом в рубашку.

Джон сидел неподвижно, пока я вдыхала его чистый запах и прижималась к нему, как ребенок. Джон крепко обнял меня, и я поняла, что он очень давно ждал этого момента.

– Знаешь, я очень сильно тебя люблю, – прошептал он взволнованно, – очень сильно…

И тогда я смогла это сказать. Прижавшись к сердцу человека, который ждал меня каждый божий день, я наконец нашла в себе силы ответить:

Так мы и сидели сколько-то времени. Положив голову ему на плечо, впервые за долгое время я снова ощутила обволакивающее родительское тепло.