Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Щукин уже не занимал пост начальника отдела, поэтому был не особо нужен банде. Но жандармы нашли его в одной глухой деревне расселенцев.

— И избавились? — спросил Фома.

— Скорее всего, — протянул я и вдруг понял, что призрак Чернова не дал мне четкого ответа на этот вопрос. А я в тот момент не обратил на это внимания.

— И что же было дальше?

— Дальше Чернов избавился от всех своих подельников, — ответил я. — В том числе и от шамана. Потому что некромант понял, кто стоит за взрывом, и начал искать следы банды жандармов. И затаился в доме той, кто вернула его с того света. Кукольница, которая призвала его из другого мира и сделала для него новое тело. По-хорошему ему надо было бежать, но смыслом его существования была месть. Поэтому он хотел продумать новый план. Можно было заявиться в офис некроманта и попытаться его убить, но Чернов понял, что некромант стал сильнее. Намного сильнее. И связываться с ним напрямую было слишком рискованно. План возник сам собой. Когда к нему в гости заглянули некромант в компании с Нечаевой. Арина Родионовна является большой поклонницей кукол, которые делает мастер Савельева. Поэтому Ольга пригласила Арину Родионовну в гости.

— И хотела ее убить, чтобы насолить адвокату? — с испугом уточнила Яблокова.

— Все верно. А убитый горем некромант, по мнению Чернова, начал бы делать необдуманные поступки. Вроде расправы над кукольницей. Или еще чего похуже. Бешеного пса, скорее всего, посчитали бы угрозой для общества и ликвидировали. Не спецотряд так семья Нечаевых. А может быть, и сам Чернов. И это бы запустило цепочку неприятностей для семьи. И для цели, в которую метил призрак.

— И что же выдало этот план? — уточнил Александр Васильевич.

— Савельева была поклонницей мастерства кукольника Карло. Это имя мало известно в империи, но в начале карьеры адвоката, расследуя убийство Левина, я нашел игрушку этого Карло. Шулера. Крайне вредного карточного фокусника, который едва не устроил в этом доме трагедию. Тогда мне получилось всучить этого Шулера Риперу, который оказался рад такому подарку. Но в гостях у Савельевой я не придал значения имени кукольника. А вот во время разговора с Ариной Родионовной вчера вечером девушка сказала, что кукла почти как живая. И я все понял. Правда, я думал, что Чернов сделал Ольгу одержимой. А вышло чуть по-другому. Такая вот история.

— Хорошая, — ответил Морозов. — Можно поговорить с вами наедине, Павел Филиппович?

И направился в сторону кухни. Александр Васильевич последовал за мной.