Янтарный след

То огненного цвета, то черные, то красные как кровь, то синие как тучи, они вспыхивали и гасли.

– Я… добивался… чтобы голова Мимира заговорила со мной, – тихо ответил он.

Никогда я не ощущала с такой ясностью, до чего трудно ему даются его умения.

Наконец я ощутила, что ему намного лучше. Кровь, перемешанная с тьмой, перестала сочиться из огромной раны, шрам закрылся. Лицо Одина посвежело и уже не выглядело таким изможденным. Волосы не казались седыми, они оставались белыми, но наполнились жизнью.

Но когда он открыл глаза, они по-прежнему были почти белыми.

– Благодарю тебя, – он медленно сел и посмотрел на свой шрам. – Мне пришлось нелегко… но все же я добился ответа.

– И что теперь нас ждет? – Я поджала ноги и обхватила колени.

Из моих волос поползли ростки водяных цветов, лилий, кувшинок. Они спускались с головы на плечи, потом на руки, одевали меня цветочным плащом. Он следил за ними, но не смотрел мне в лицо.

Я содрогнулась и плотнее закуталась в цветы.

– Ты нашел способ уладить этот раздор?

– Это и есть способ… чтобы ты и твои родичи остались в Асгарде и между вами и нами продолжался мир. В Источнике Мимир будет продолжать жить, а значит, он не умрет, и его убийства как бы не было. Но доступ к нему будем иметь только мы, а значит, у ванов останется лишь один заложник, когда у нас их три. Асы будут довольны.

– Но мой отец больше не будет вождем?

– Он ведь сам этого не хочет. Ему больше нравится море, разве нет?

– И кто будет править Асгардом?

– Может быть, Мимир? – Он слегка двинул бровью, сил улыбнуться у него не было. – Мудрее его нам не найти вождя.

Я поколебалась. Источник Жизни только мой. Если я позволю Мимиру жить в нем, а Одину – разговаривать с ним, они оба все равно что поселялся в моих владениях. Мне не хотелось допускать их к себе – ни одного, ни второго. Но ваны убили заложника, когда мне на самом деле не было причинено никакого вреда. Нужно как-то исправить зло, дать асам выкуп, восстановить равновесие. Оживлять мертвых я не умею. Это умеет Один. Другого пути уладить дело я не знала.

– Хорошо, – сказала я. – Приноси голову.

– Хочешь мою собственную?

К моему изумлению, он опустил голову мне на колени, так что его лицо скрылось в цветах. Я ждала, что он встанет, но он все лежал и не двигался. Тогда я приподняла пару лилий – и обнаружила, что он спит. Возможно, в первый раз за очередную вечность.

После этого я долго не видела Одина, но замечала, что мои друзья-альвы выглядят озабоченными.