Игра не для слабых: Дорога на юг

В душную тьму квартердека, тихо радуясь тому, что Алерайцы снесли дверь с петель. Фобия, которую мне оставили на память святоши, всё ещё давала о себе знать. Даже когда за ручку держался я сам.

Внизу было душно. Пахло кровью, дерьмом и смертью. В спёртом воздухе средней палубы тяжелым, удушливым смрадом висели стоны раненных, вскрики оперируемых и тихий скрип скальпелей, разрезавших всё ещё живую плоть. Возле входа, на серой мешковине лежало три трупа. Над спасением бедолаг трудилось больше дюжины человек, и всё равно рук отчаянно не хватало.

— Долго ж тебя не было, — бросила Айлин, с трудом волоча к импровизированной кушетке из ящиков небольшой тазик с тёплой водой. Внезапно она остановилась и смерила меня удивлённым взглядом.

— Это ты где такой красивый халатик раздобыл? — поинтересовалась она, смерив меня подозрительным взглядом.

— Да там, на бриге, — пожал плечами я, — Наш заклинатель ветра оказался большим модником.

— Он был один? — девушка отпустила ручку бадейки и принялась раскладывать инструменты, готовясь к операции.

Бойцу, лежавшему на её импровизированном столе стрела попала в бок. Ушла глубоко, но, похоже, не задела жизненно важных органов. Теперь её нужно было аккуратно протолкнуть насквозь и обработать рану так, чтоб не пошло заражение. Вытаскивать слишком опасно. Может оказаться с зазубринами и просто порвать мясо и всё, что будет рядом. Да и вырезать не вариант. Очень уж глубоко засела.

— А мне тогда чего не захватил? — Айлин взяла пузырёк с мутной белой жидкостью и дала его бойцу.

Тот выпил залпом, поморщился и откинулся на кое-как свёрнутый кусок тряпки, служивший ему подушкой. Маковое молоко. Хорошо обезболивает и так же хорошо на себя подсаживает. Сама же девушка принялась обтирать края раны мокрой тряпкой, убирая свежую кровь и уже успевшие засохнуть струпья.

— Ну… — неуверенно протянул я, разглядывая бойца лежавшего на столе. Не наш. Кто-то из людей барона или матросов. Но лекарям, похоже, было плевать на очередность.

Они просто лечили тех, кого ещё могли спасти, — Мне показалось, что ты побрезгуешь донашивать вещь за мужиком, которого мы только что отправили на тот свет.

Девушка посмотрела на меня. Затем опустила взгляд на свои, перемазанные в чужой крови, руки. И снова подняла взгляд на меня. Ничего не сказала, но всю глубину своих заблуждений я понял и без слов.

— Там ещё два осталось. Тебе какой, зелёный или красный.