Что скрывал покойник

Он говорит, что его отец убил Джейн Нил.

Клод Гиметт объяснял это им уже второй раз и по опыту знал, что ему придется повторить это еще неоднократно.

Не веря своим ушам, пораженный до глубины души Бювуар вдруг поймал взгляд Гамаша и заметил нечто, что ему редко доводилось видеть в глазах старшего инспектора. Гнев. Гамаш отвел глаза и уставился на Крофта. Слишком поздно Маттью сообразил, как жестоко он ошибался. Он — то думал, что то, что должно было уничтожить его дом и его семью, подкрадывалось к ним издалека. Ему и в голову не могло прийти, что этот ужас живет с ним бок о бок уже много лет.

— Он прав, — проронил Крофт. — Это я убил Джейн Нил.

Гамаш устало прикрыл глаза.

— Ох, Маттью, пожалуйста! Нет. Не говори так. — Сюзанна повернулась к остальным и железной хваткой вцепилась в руку Гамаша. — Остановите его. Он лжет.

— Я думаю, ваша супруга права, мистер Крофт. Я по-прежнему убежден, что мисс Нил убил Филипп.

— Вы ошибаетесь. Это сделал я. Все, что говорит Филипп, — правда.

— Включая его избиение?

Маттью уставился на носки своих ботинок и ничего не сказал.

— Вы поедете с нами в участок в Сен-Реми? — спросил Гамаш.

Бювуар, равно как и остальные, обратил внимание на то, что это была просьба, а не приказ. И уж во всяком случае, не арест.

— Да. — У Крофта, похоже, гора свалилась с плеч.

— Я поеду с вами, — заявила Сюзанна, вскакивая.

— А что будет с Филиппом? — напомпил Клод Гиметт.

Сюзане хотелось сказать: «Да ничего с ним не будет!», но она подавила готовый сорваться с губ крик и несколько раз глубоко вздохнула.

Гамаш выступил вперед и заговорил с нею негромко и спокойно:

— Ему только четырнадцать, и пусть он даже не показывает этого, но ему нужна мать.

Она заколебалась, потом нехотя кивнула головой, боясь снова сказать что-нибудь не то.

Гамаш знал, что страх может выражаться по-разному, но и мужество тоже.

Гамаш, Бювуар и Крофт сидели в маленькой комнате для допросов в полицейском участке в Сен-Реми. На металлическом столе, разделявшем их, стояла тарелка с бутербродами с ветчиной и несколько жестянок с прохладительными напитками. Крофт ни к чему не притронулся. Бювуар не мог больше терпеть муки голода и медленно, небрежным жестом, словно это не его желудок громко урчал, взял с тарелки бутерброд и лениво откусил кусочек.

— Расскажите нам о том, что произошло утром в прошлое воскресенье, — попросил Гамаш.

— Я встал, по своему обыкновению, рано. По воскресеньям Сюзанна позволяет себе поспать подольше.