Что скрывал покойник

— Если это так, то она — испорченный и избалованный ребенок. У меня от нее мурашки бегут по телу.

— Смотрите не ошибитесь на ее счет. Она хитрая и злопамятная особа. Обращайтесь с ней так, как обращаетесь с любым другим агентом. Эго научит ее держать себя в руках.

— Зачем она вообще нам нужна? От нее же никакого толка.

— Вчера она выступила с очень дельным обоснованием того, что Филипп Крофт и есть тот убийца, которого мы ищем.

— Да, это так, но она очень опасная личность.

— Не в физическом плане. Она не достанет револьвер, чтобы перестрелять нас. Может быть.

— Что вы такое говорите! Надеюсь, один из нас наверняка прикончит ее до того, как она уничтожит всех нас. — Гамаш улыбнулся.

— А я надеюсь на то, что этим человеком окажусь я. Она опасна, потому что сеет распри и разногласия.

— Да. Здесь вы, несомненно, правы. Я уже думал об этом. Когда она заехала за мной к нам домой в воскресенье утром, то произвела на меня хорошее впечатление. Она вела себя уважительно, была сдержанна и рассудительна. Когда я задавал ей вопрос, она отвечала на него основательно и подробно, но при этом не стремилась произвести на меня впечатление. И знаете, тогда я даже подумал, что нам удалось заполучить победителя.

— Она даже привезла вам кофе и пончики, не так ли?

— Бриоши, если быть точным. И я едва не произвел ее в сержанты прямо на месте, в ее же машине.

— Именно так я стал инспектором. Тот эклер вывел меня наверх. Но с Николь явно что-то произошло с того момента, как она прибыла сюда.

— Я могу лишь предположить, что, встретившись с остальными членами бригады, она раскрылась и обнажила свое подлинное лицо. Такое иногда случается с людьми определенного сорта. Один на один они великолепны. Лидеры индивидуальных видов спорта. Но введите их в состав команды, и они преображаются, становясь просто невыносимыми. Мне кажется, именно такова Николь — она соперничает с остальными офицерами, тогда как ей следует сотрудничать с ними.

— Думаю, она отчаянно пытается проявить себя с самой лучшей стороны и жаждет вашего одобрения. В то же время любой совет она воспринимает как критику, а любую критику — как катастрофу.

— Вообще-то, и вечер у нее тоже выдался не из легких. — Гамаш пересказал ему свой разговор с Николь.

— Отправьте ее обратно, сэр. Вы сделали все, что могли. Составите мне компанию? — Бювуар начал карабкаться по лестнице наверх к засидке. — Замечательно! Настоящий домик на дереве.

Гамашу редко доводилось видеть Бювуара таким оживленным.