Что скрывал покойник

— Если бы Джейн составила новое завещание, полиция знала бы об этом. Это их работа.

Гамаш поднялся со скамейки. Он увидел то, что ему было нужно. То, о чем он подозревал. Делать определенные выводы было еще рано, но он набрел на кое-какие интересные предположения. Так бывало всегда, когда ему приходилось иметь дело с ложью. А сейчас, пока дневные заботы не захлестнули его с головой, он решил, что стоит еще раз взглянуть на засидку. На этот раз карабкаться наверх он не собирался. Он шагал через площадь, и схваченная ночным морозцем трава хрустела у него под ногами. Он поднялся на холм, миновал старое здание школы и углубился в лес. И вот он снова стоит у дерева. После первого и, как он надеялся, последнего посещения засидки, ему было совершенно ясно, что убийца не пользовался ею. Но тем не менее…

— Пиф-паф. Вы убиты.

Гамаш резко обернулся, но узнал голос и его обладателя еще до того, как увидел его самого.

— Я не заметил вас, Жан Ги. Вы хитрец. Пожалуй, мне придется повесить вам на шею колокольчик. Знаете, какой носят коровы.

Нечасто ему удавалось захватить шефа врасплох. Но Бювуар немного волновался. Что будет, если он подкрадется незамеченным к Гамашу, а у того случится сердечный приступ? Какое уж тут удовольствие! Но он все равно беспокоился о старшем инспекторе. Рассудок, подсказки которого он обычно принимал безоговорочно, говорил, что все это ерунда. Старший инспектор весил чуточку больше, чем следовало, ему уже перевалило за пятьдесят, но это же можно сказать о многих людях, которые прекрасно обходились без помощи Бювуара. Однако работа у старшего инспектора была столь напряженной, что запросто могла свалить и слона. И еще он не щадил себя. Но, откровенно говоря, по большей части Жан Ги Бювуар не мог объяснить свои чувства. Он просто не хотел потерять старшего инспектора.

— У вас был поздний завтрак, вы хотите сказать?

— М-м. Яйца по-бенедиктински, рогалики, домашний джем. — Бювуар посмотрел на смятый бумажный пакет в руке Гамаша. — Тихий ужас! Вам повезло, что вы лишились этого удовольствия. Николь все еще там. Она спустилась после меня, но села за отдельный столик. Странная девушка.

Бювуар только фыркнул в ответ. Он ненавидел политкор-ректность Гамаша. Старший инспектор улыбнулся.

— Это не то, о чем вы подумали. — Он угадал причину недовольного фырканья своего заместителя. — Неужели вы не понимаете? Она хочет, чтобы мы видели в ней маленькую девочку, ребенка, с которым нужно обращаться очень бережно.