Что скрывал покойник

Это было потрясающее исследование самонадеянности, смирения и, самое главное, умения прощать.

Вдоль стен магазина выстроились книжные шкафы. Они располагались в строгом порядке, все до единого были промаркированы и забиты книгами, новыми и уже бывшими в употреблении. Некоторые книги были на французском, но большинство — на английском языке. Мирна сумела сделать так, что у посетителей возникало ощущение, словно они находятся в библиотеке культурной и спокойной деревенской усадьбы, а не в книжной лавке. Рядом с камином, в котором весело трещал огонь, она поставила два кресла-качалки, а напротив кушетку. Гамаш опустился в одно из кресел и принялся освежать в памяти воспоминания о «Бытии».

— Очень достойная книга, — заявила Мирна, с размаху опускаясь в кресло-качалку напротив. Она держала в руках стопку прочитанных книг и несколько ценников. — Нас, вообще-то, не представили друг другу. Меня зовут Мирна Ландерс. Я видела вас на общем собрании.

Гамаш поднялся на ноги и с улыбкой пожал ей руку.

Мирна расхохоталась.

— Меня трудно не заметить. Единственная чернокожая в Трех Соснах, при этом отнюдь не хрупкого телосложения.

— Мы стоим друг друга, — улыбнулся Гамаш, похлопывая себе по животу.

Она выбрала из стопки одну из книг.

— Не читали вот эту?

Мирна держала в руках потрепанный экземпляр книги брата Альбера «Утрата». Гамаш отрицательно покачал головой, а про себя подумал, что это, наверняка, не самое веселое на свете чтиво. Она повертела книгу в своих больших руках, словно лаская ее.

— Его теория заключается в том, что жизнь — это сплошная череда потерь, — мгновением позже произнесла Мирна. — Потеря родителей, потеря любви, потеря работы. Так что нам необходимо найти в своей жизни более высокий смысл по сравнению с перечисленными вещами и людьми. В противном случае мы потеряем себя.

— И что вы думаете об этом?

— Я думаю, что он прав. До того как приехать сюда несколько лет назад, я работала психологом в Монреале. Большинство людей, переступивших порог моего кабинета, решились прийти туда по причине кризиса, а суть этих кризисов, в конечном счете, сводилась к потере или утрате. Утрате любви в браке или утрате важных взаимоотношений. Утрате чувства безопасности. Потере работы, дома, одного из родителей. Чего-то, что заставило их обратиться за помощью и заглянуть внутрь себя. И катализатором очень часто выступала перемена или утрата.

— А разве это не одно и тоже?

— Для тех, кто не слишком преуспел в искусстве приспособления, — да, может быть.