Что скрывал покойник

Ей необходимо было собраться с мыслями. — Может быть, его одежда или руки были в крови. И она, вполне вероятно, добилась от него признания как раз перед началом общего собрания. Ей нужно было присутствовать на нем, чтобы услышать, что известно полиции, но Филиппу она велела оставаться дома. Этим и объясняется ее все возрастающее волнение.

— Кто-нибудь видит слабые места в этой версии? — обратился к собравшимся Бювуар, стараясь, чтобы голос его не звучал чересчур оптимистично. Он питал слабую надежду, что Николь не окажется обузой и полной неумехой, а она взяла и продемонстрировала недюжинные способности к логическому мышлению. Он старался не смотреть на нее, но не смог удержаться. И, конечно, она глядела прямо на него со слабой улыбкой на губах. А потом медленно и с видимым удовольствием откинулась на спинку стула.

— Отличная работа, Николь! — Гамаш поднялся на ноги и кивнул ей.

«Погоди, — подумала она, — то ли еще будет, когда об этом услышит папа».

— Итак, семья Крофтов остается на свободе, пока мы не получим результатов лабораторных исследований, — подвел итог Гамаш.

Совещание закончилось. Офицеры с нетерпением ожидали завтрашнего дня, сулившего скорое завершение этого дела. Но Арман Гамаш прекрасно понимал, что нельзя полагаться на одну-единственную версию, сколь бы правдоподобной она ни выглядела. Он хотел, чтобы расследование продолжалось прежними темпами. Так, на всякий случай.

Было уже почти пять часов. Пора отправляться в бистро. Но сначала он хотел еще кое-что сделать.

Гамаш вошел в бистро, приветственно кивнул Габри, который как раз накрывал столики. Каждое заведение соединялось переходом со следующим в ряду лавчонок и магазинов, и в задней части бистро он нашел дверь, которая вела в соседний магазин. Он назывался «Книги, новые и подержанные» и принадлежал Мирне.

Он перевернул книгу и взглянул на последнюю страницу обложки, туда, где размещались рекламные анонсы и краткая биография автора, знаменитого врача и генетика университета МакГилла доктора Винсента Гилберта. Доктор Гилберт в ответ сердито уставился на него, он был странно суров и строг для человека, пишущего о сострадании. В этой книге речь шла о его совместной работе с братом Альбером Мэйлу в клинике «Ла Порт», пациентами которой были в основном мужчины и женщины с синдромом Дауна. Собственно, это была, скорее, медитация-размышления о том, что он узнал, наблюдая за этими людьми, о том, что он узнал о них и о человеческой природе, а также о том, что он узнал о себе самом.