Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Но признаюсь, я был бы не прочь, чтобы монсеньор Мазарини и ее величество королева разделяли ваше мнение. Но как бы то ни было, мне думается, что военная тактика, пусть она грубее и поле ее действия обширнее, все же чем-то напоминает эти изощренные приемы интриги. И там и тут важно разгадать замыслы противника.

– Ваше высочество говорит так, словно его учителем был сам Макиавелли.

– Вы мне льстите, – повторил принц. Однако лицо его просветлело.

Экзили приподнял в ларце шелковую подушечку и показал принцу, как подсунуть под нее компрометирующие письма.

Как только итальянец ушел, принц Конде достал ларец и с любопытством ребенка снова раскрыл его.

– Покажи, – шепотом попросила лежавшая на кровати женщина и протянула руку.

Она ни разу не вмешалась в разговор и, казалось, целиком была поглощена тем, что одно за другим нанизывала на пальцы свои кольца. Но, судя по всему, она не пропустила ни единого слова.

Принц подошел к кровати, и они вдвоем стали разглядывать пузырек с изумрудной жидкостью.

– Ты думаешь, этот яд на самом деле такой страшный, как он сказал? – прошептала герцогиня.

– Фуке утверждает, что нет на свете более искусного аптекаря, чем этот флорентиец. Все равно без Фуке нам не обойтись. Ведь это по его почину парижский парламент снесся в апреле с испанцами. Испанское вмешательство, хотя оно никому не по душе, помогло, однако, Фуке связаться с его католическим величеством. Я не смогу содержать свою армию без его помощи.

Дама откинулась на подушки.

– Итак, кардинала Мазарини уже можно считать мертвым, – медленно проговорила она.

– Пожалуй, да, ведь сейчас я держу в руках его смерть.

– А ведь говорят, будто королева-мать иногда обедает вместе с тем, кого она так обожает?

– Говорят, – помолчав, согласился принц Конде. – Но нет, ваш план не годится, душенька. Мне пришел в голову другой ход, более ловкий и более верный. Кем станет королева-мать, лишившись своих сыновей?.. Испанке не останется ничего другого, кроме как удалиться в монастырь и там оплакивать своих детей.

– Отравить короля? – вздрогнув, спросила графиня.

Принц весело заржал и, подойдя к секретеру, спрятал в него ларец.

– Вот они, женщины! – воскликнул он. – Подумаешь, король! Красивый мальчик, полный юношеского смятения, который, кстати, в последнее время, встречаясь с вами при дворе, смотрит на вас по-собачьи, преданными глазами. Вот кто король для вас. А для нас он – опасное препятствие, стоящее на пути к выполнению всех наших планов.