Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Я внезапно просыпаюсь от криков, которые мне слышатся из галереи: «Убивай! Убивай!» Меня неотступно преследует топот сеньоров-протестантов, бегством спасающихся от своих убийц… Честно говоря, сударыня, я даже думаю, уж не бродят ли по Лувру призраки… Кровавые призраки.

– Вам бы хорошо попить настой из каких-нибудь снотворных трав, мессир де Префонтен, – посоветовала Анжелика. Ей стало не по себе от его мрачных воспоминаний. Слишком свежо было в ее памяти неудачное покушение на нее, покушение, которое стоило жизни Марго, чтобы она могла отнестись к рассказу мессира де Префонтена как к игре больного воображения.

Убийство, насилие, предательство, самые гнусные преступления притаились в чреве этого огромного дворца.

Вскоре Анжелика и мессир де Префонтен оказались в каком-то подвале, который находился под главной галереей. Со времен Генриха IV помещения здесь отводились для художников и некоторых ремесленников.

Здесь на содержании у короля жили со своими семьями ваятели, живописцы, часовщики, парфюмеры, резчики по драгоценным камням, кузнецы, ковавшие стальные мечи, самые искусные золотильщики, насекальщики, скрипичные мастера, мастера, изготовлявшие разные приборы для научных исследований, ковровщики, печатники.

Из-за толстых, покрытых лаком деревянных дверей доносился грохот молотов по наковальне, стук станков, на которых ткали гобелены и турецкие ковры, глухие удары печатных станков.

Герцогиня де Монпансье заказала свой портрет художнику-голландцу. Это был рослый человек с русой бородой, ясными голубыми глазами и розовым, как ветчина, лицом.

Скромный талантливый художник Ван Оссель боролся с капризами придворных дам с помощью своего невозмутимого характера и плохого знания французского языка. И хотя большинство знатных дам говорило ему «ты», как это было принято по отношению к слугам и ремесленникам, он все равно всегда умел настоять на своем.

Так, например, герцогине де Монпансье он поставил условие, чтобы на портрете одна грудь у нее была обнажена, и был по-своему прав – у этой могучей девицы по-настоящему красивой была именно грудь.

И если предположить, что картина предназначена очередному претенденту на ее руку, то нельзя не согласиться, что эта белоснежная, округлая и такая соблазнительная выпуклость будет счастливым дополнением к ее приданому и великолепной родословной.

Герцогиня, задрапированная в темно-синий бархат с изломанными складками, увешанная жемчугом и другими драгоценностями, с розой в руке, улыбнулась Анжелике.