Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Откуда мне знать, жалкому рабу? Какой-то паж принес ему маленькую бумажку. Господин пошел за ним. Я – следом. Во дворе того дома никого не было, стояла только карета с черными занавесками. Из нее вышли люди и окружили моего господина. Он выхватил свою шпагу. Но тут подоспели еще другие. Они избили его и бросили в карету. Я кричал. Я уцепился за карету. Двое слуг вскочили на запятки, и они били меня, пока я не упал, но вместе со мною упал и один из них, я придушил его.

– Своими руками, вот так. – И мавр, словно тиски, сжал и разжал свои розовые ладони.

 – Я побежал по дороге. Солнце очень пекло, и у меня язык стал больше головы, так я хотел пить.

– Иди попей, расскажешь потом. Она пошла вслед за ним в конюшню, где он долго пил из ведра.

– А теперь, – сказал он, вытирая толстые губы, – я возьму лошадь и поскачу за ними. Я всех их зарублю своей большой саблей.

Он разворошил солому и достал свои вещи. Пока он снимал с себя разодранный и испачканный атласный костюм и надевал свою повседневную ливрею, Анжелика со стиснутыми зубами вошла в стойло и отвязала лошадь Куасси-Ба.

Солома колола ее босые ноги, но она не обращала на это внимания. Ей казалось, что она переживает какой-то кошмарный сон, бесконечно тягучий…

Словно она бежала к своему мужу, протягивала к нему руки. И в то же время сознавала, что никогда не сможет с ним соединиться, никогда…

Она смотрела, как удаляется черный всадник. Лошадь копытами выбивала искры из круглого булыжника, которым была вымощена улица. Затем топот постепенно затих, и в это время в предрассветном чистом воздухе родился новый звук – звон колоколов, сзывающий к утреннему благодарственному молебну.

Королевская брачная ночь окончилась. Инфанта Мария-Терезия стала королевой Франции.

Проезжая через деревни и цветущие сады, двор возвращался в Париж.

Среди полей, покрытых весенними всходами, тянулся длинный караван: кареты шестериком, фуры, нагруженные кроватями, сундуками и коврами, навьюченные мулы, лакеи и телохранители верхом на лошадях.

Из городских ворот навстречу им выходили по пыльной дороге депутации магистратов, которые несли к королевской карете на серебряном блюде или бархатной подушечке ключи от города.

Так этот шумный караван проехал Бордо, Сент и Пуатье, на который Анжелика, оглушенная и растерянная, едва обратила внимание.

Она тоже ехала в Париж вместе со всем двором.

– Уж коли вас держат в неведении, ведите себя так, словно ничего не произошло, – посоветовал ей Пегилен.