Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Я очень скверный человек, моя крошка, но терзать ваше сердечко – нет, на это я не способен! И потом, после короля нет другого человека, которого бы я любил так, как графа де Пейрака. Не надо терять голову, моя красавица. Может, он успел убежать…

– Но в конце концов… – громко начала она. Пегилен остановил ее властным жестом.

– Но в конце концов, – повторила она более тихим голосом, – зачем королю понадобилось арестовывать его? Еще вчера вечером его величество был к нему так благосклонен, и я сама случайно слышала, как король отозвался о Жоффрее с большой симпатией…

– Увы! Симпатия!.

. А государственные интересы?.. Влияние окружающих?.. Не нам, бедным придворным, судить об истинных чувствах короля. Не забывайте, что он воспитанник Мазарини, и кардинал как-то сказал о нем нечто вроде: «Он не сразу найдет свою дорогу, но пойдет дальше других».

А вы не думаете, что это все дело рук архиепископа Тулузского, барона де Фонтенака?

– Не знаю… я ничего не знаю… – повторил Пегилен.

Он проводил Анжелику до ее дома, пообещал разузнать, что возможно, и прийти к ней завтра утром.

Возвращаясь домой, Анжелика лелеяла безумную надежду, что муж ждет ее там, но она застала лишь Марго, сидевшую у постельки спящего Флоримона, да старую тетку, всеми забытую во время этих празднеств, которая сновала по лестницам. Слуги ушли в город танцевать.

Анжелика одетая бросилась на кровать, скинув только туфли и чулки. Ноги ее отекли от сумасшедшей беготни по городу с де Лозеном. В голове была какая-то пустота.

«Я все обдумаю завтра», – решила она и погрузилась в тяжелый сон.

Ее разбудил крик с улицы:

Луна плыла над плоскими крышами городка. Со стороны порта и главной площади еще доносились крики и пение, но в их квартале было тихо, почти все спали, сраженные усталостью.

Анжелика выбежала на балкон и в полосе лунного света увидела внизу Куасси-Ба.

– Подожди, я сейчас открою тебе.

Чтобы не терять времени, она босиком сбежала по лестнице вниз, зажгла в прихожей свечу и открыла дверь.

Неслышным звериным движением мавр скользнул в дверь.

Глаза его горели странным огнем. Она увидела, что он дрожит, словно объятый ужасом.

– Оттуда, – неопределенно махнул он рукой. – Мне нужна лошадь. Скорее лошадь!

Он вдруг оскалил зубы, и лицо его исказила какая-то дикая гримаса.

– На моего господина напали, – прошептал он. – А у меня не было с собой моей большой сабли. О, почему я не взял сегодня свою большую саблю!

– Что значит «напали», Куасси-Ба? Кто?

– Не знаю, каспаша.