Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Принц Конде наверняка хотел отравить кардинала, а может, даже и короля и его младшего брата, – добавила Анжелика. – Но что так и осталось для меня загадкой – так это письма, скреплявшие какие-то обязательства, которые принц и другие сеньоры должны были вручить мессиру Фуке. Постойте-ка… я припомню текст. Кажется, так: «Обязуюсь поддерживать только мессира Фуке и отдать все свое имущество в его распоряжение…»

Граф де Пейрак слушал ее молча. Когда она кончила, он усмехнулся.

– Вот оно, блестящее общество! И подумать только, что в то время мессир Фуке был всего лишь скромным советником парламента! Но он проявил себя таким искусным финансистом, что смог подчинить себе эту знать.

Сейчас он – ну и кардинал Мазарини, конечно, – самые богатые люди в королевстве. А это говорит о том, что каждый из них получил теплое местечко при короле. И у вас хватило смелости завладеть ларцом? Вы его спрятали?

Но тут инстинктивная осторожность заставила ее прикусить губу.

– Нет, я его выбросила в Пруд с водяными лилиями в большом парке.

– Как вы думаете, кто-нибудь подозревает, что вы причастны к этой пропаже?

– Не знаю. Не думаю, чтобы моей незначительной персоне придали тогда большое значение. Хотя я не упустила случая намекнуть на этот ларец принцу Конде.

– В самом деле? Какое безумие!

– Но мне надо было получить для отца право беспошлинно перегонять мулов. О! Это целая история, – засмеялась Анжелика, – и, как я теперь узнала, вы тоже были в ней в какой-то мере замешаны. Но я и сейчас охотно повторила бы подобное безумие, лишь бы снова увидеть испуганные физиономии этих надменных сеньоров.

Когда Анжелика закончила рассказ о своем столкновении с принцем Конде, ее муж покачал головой.

– Меня даже удивляет, что вы здесь и вы живы. Должно быть, вы и в самом деле показались им слишком безобидной. Но это чрезвычайно опасно – быть замешанной в придворные интриги. Ведь для этих людей не составляло большого труда при случае прикончить девочку.

Продолжая говорить, он встал, подошел к портьере и рывком отдернул ее.

Когда он вернулся к Анжелике, лицо его выражало досаду.

– Я недостаточно проворен, чтобы поймать любопытствующих.

– Мне уже не в первый раз кажется, что наши разговоры подслушивают.

Граф сел на прежнее место, за спиной Анжелики. Было душно. Жара все усиливалась. Неожиданно тысяча колоколов нарушила тишину города – звонили к вечерне. Молодая женщина набожно перекрестилась и прошептала молитву деве Марии.