Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

И кладу голову на его плечо.

– Следующий год будет бессонным, – вздыхаю.

– Ну если ребёнок характером пойдёт в тебя, то да, – подкалывает меня Гром.

– Тоже мне спокойный нашёлся, – ехидничаю.

– Да я само спокойствие!

– Я заметила, – усмехаюсь, косясь на зажатый в его кулаке снимок УЗИ.

Слишком крепко зажатый для того, кто якобы спокоен.

И это он ещё не понял, насколько именно попал!

– Их двое, – спешу просветить.

– Кого? – ожидаемо, не сразу понимает он.

– Детей, – поясняю охотно.

Вот теперь даже его маска спокойствия даёт трещину.

– А второй откуда? – задаёт самый бестолковый вопрос, который только возможно в данной ситуации.

И сам это понимает, после того, как озвучивает. Но я всё равно не удерживаюсь от того, чтобы заметить со всем ехидством:

На мужских губах мелькает усмешка. Моя ладонь перехвачена.

– Прогуляешь тут, – целует в самый центр внутренней стороны. – Когда у тебя такая соседка по парте.

– Это какая? – смотрю на него заинтересованно.

– М-мм… скажем, очень анатомически интересная.

– Интересная? – переспрашиваю.

– Привлекательная, – поправляет себя Андрей.

– Привлекательная? – улыбаюсь.

– Да я только из-за тебя уроки и не прогуливал. Чтоб подольше рядом с тобой посидеть, – качает головой он, прежде чем снова прижаться губами в центр ладони.

– Какие, однако, интересные факты раскрываются, – улыбаюсь шире. – Ты продолжай-продолжай, не отвлекайся.

– Как я могу не отвлекаться, если ты меня отвлекаешь? – улыбается и он, целуя уже чуть выше, ближе к запястью.

Я всё-таки смеюсь. Его борода в процессе колит и щекочет, усиливая приступ моего веселья.

– А если серьёзно, то мне немного страшно, – признаюсь.

Андрей шумно выдыхает.

– Почему? – прижимает к себе крепче.

– Ну, как и сказала, мне давно не двадцать, а их ещё и двое.

– Что-то ты не вспоминала о своём возрасте, когда прыгала между грядками с тюльпанами в прошлый четверг, удирая от меня, – хмыкает Гром.

– Да ты меня водой из шланга облил, конечно я удирала! – возмущаюсь встречно.

– Да я случайно, всего лишь хотел тебе с поливом помочь, – не менее возмущённо отзывается он.

– Две минуты случайно струю в меня пускал? – закономерно не верю я ему.

– Мне стало интересно, насколько должна намокнуть твоя майка, чтоб стать совсем прозрачной, – пожимает плечами муж.

И опять ловит мою руку, нежно целуя её.

– Беру свои слова обратно про возраст. У одного из нас в голове точно детский сад, – ехидничаю, качая головой.

Дурачина. Мой. Любимый. Самый лучший.