Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

– Нет, завтра не получится, – не соглашается он. – Ты ж развод ещё не получила.

И я по-идиотски смеюсь.

Гром берет меня за руку и принимается перебирать один за другим пальцы, с интересом разглядывая безымянный.

– Шестнадцатый. Размер пальца. Если вдруг решил подарить мне кольцо, – сообщаю ему, чтоб не гадал.

Кажется, наша шутка затянулась, да и не похоже уже на неё происходящее. Скорее всё на ту же плохо поставленную пьесу.

– Я знаю, – отзывается Гром, продолжая рассматривать мою ладонь.

Знает он. А вот я нет. Ничего уже не понимаю, что происходит между нами. Про его вчерашнее признание тоже не решаюсь переспрашивать. Вместо этого ловлю себя на том, что тоже любуюсь, но уже его ладонью.

У него длинные музыкальные пальцы. Я не раз за ними наблюдала, когда он в юности перебирал струны гитары. Гром не особо любит играть на публику, но мне никогда не отказывал. А просила я его часто. Потому что помимо умения виртуозно играть, он ещё и поёт отлично.

Помню, Григорий ужасно бесился, когда находил нас одних на лавочке в кустах с гитарой. Ему не нравилась эта дворовая романтика. Но ещё больше ему не нравилось, когда Андрей играл для меня. Тогда это казалось милой ревностью, и я смеялась. Сейчас многое бы отдала, чтобы стереть из памяти все эти моменты.

Говорят, расходясь с человеком, лучше оставлять в памяти только хорошее, чтобы легче было двигаться дальше. Но я так не хочу. Не хочу помнить хорошее. Быть может я не права. Но для меня это то же самое, что простить предательство. А я не желаю его прощать. Вот такая злопамятная я. Возможно, со временем, когда боль поутихнет, эмоции успокоятся, я приду к иному, но сейчас пока так.

Наверное, потому же и к Грому теперь тянусь. Он, как луч надежды, освещает мою жизнь, не позволяя зацикливаться на плохом, заставляет двигаться вперёд. Рядом с ним кажется, что всё хорошо. Что моя жизнь и не разрушилась ещё пару дней назад. Просто небольшое землетрясение случилось. Ерунда. Мы же все живы. А то, что сердце болит и ноет… проходящее.

– О чём задумалась, красавица? – вырывает из размышлений его голос.

– Ни о чём таком, – пожимаю плечами. – Просто думаю о том, что, если бы не ты, я бы сейчас сидела в каком-нибудь номере отеля и упивалась жалостью к себе, заливая в глотку что покрепче. В итоге спилась бы, превратилась реально в ту дряхлую старуху, какой меня видит Григорий, и умерла от цирроза печени. А то и что похуже.

Гром отвечает не сразу. Сперва переплетаются наши пальцы между собой.