Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Даже думать не хочу, чем они там занимаются. Я изначально не планировала, что она поедет с нами.

Я стояла посреди кухни среди девчонок, но по сути стояла в одиночестве. Меня все передали. Все до единой. Я осталась одна.

— У Курта была деректива, разрешающая его солдатам насиловать нас, — сказала я холодным голосом, с удовольствием наблюдая удивление в их глазах.

И я рассказала все, что прочитала в тех разных документах. На этот раз девочки слушали очень внимательно. После того, как я замолкла, ещё какое-то время было очень тихо.

— Но эти три месяца никто не посмел грубо обращаться с нами, — возразила Дария.

— Да, потому что через эти три месяца вступает в силу вторая контрольная группа.

— Курт сказал, что у каждой будет только одна пара, — упёрлись девочки, — Он мог бы начать сформировывать группу гораздо раньше, но не сделал этого!

Упертые ослицы! Неужели они ничего не понимают?

— Сергей не даст меня в обиду, и вообще… никому не отдаст! — гордо нахохлилась Дария, — Он так и сказал: если кто коснется меня хоть пальцем, тому голову открутит.

Девочки усиленно закивали, все как один показывая свою непробиваемую упертость.

— Как хотите! — вскричала я в сердцах, — Оставайтесь здесь, и будь что будет, а я уезжаю!

Я выбежала к машине с твердым убеждением бежать одна. Хотят обманываться — их право. Я здесь не останусь. Глупые курицы! Не даром Курт все время называл их моим выводком. Так и есть.

— Этот хороший… тот хороший… заладили одно и то же! — пробурчала я себе под нос. — У них все хорошие! Глупые!

— Анна, стой! — услышала я голос Софии, уже погрузившись на переднее сидение, — Подожди. Я поеду с тобой.

Глава 30. Анна. Сомнения

Солнце уже клонилось к закату, как мы подъехали к холмам. Дальше только пешком. Нас было двое — София и я, поэтому взяли только самое необходимое и двинулись по каменистой местности, кое-где перемежающейся скудной травой. За все это время никто за нами не погнался, хотя я рассчитывала, что к этому времени нас уже должен настигнуть хотя бы дрон. От этого в груди была некоторая обида — Курт не мог не знать, что я пропала. Неужели ему совсем все равно? А если с нами что-нибудь случилось? В эти моменты брала злость, но я отметала ее: не все ли равно? Курт в прошлом, его ласки в прошлом, его объятья по ночам и утрам, грубый голос и глупые шуточки. Эта страница жизни перевёрнута, и не вернётся уже никогда. Никогда…"

"Я сглотнула ком в горле, когда мы с Софией подошли к мосту через перевал.