Обречённая. Вирус любви (СИ)

Скажи, прошу тебя. Мне это очень нужно.

От нахлынувших эмоций и ощущений я всхлипнула и, падая в пропасть экстаза, прошептала:

– Люблю… Я тебя очень люблю…

ГЛАВА 30

Денис

Лёжа на животе, Вика жмурилась от удовольствия и урчала как сытая кошка. Подперев голову рукой, я водил кончиками пальцев по её обнажённой спине, упругой попке и бёдрам, наблюдая за толпами мурашек, вызванных моей лаской.

В её волосах всё ещё поблёскивали жемчужные бусины и крохотные лепестки, закреплённые непонятным мне образом. Она не стеснялась наготы и с удовольствием позволяла нежить себя.

Всё ещё не веря в происходящее, разглядывал жену и, вспоминая прошлую ночь, не мог сдержать улыбку. И без того пьяненькая Вика после страстного поцелуя практически отключилась. Обмякла в моих руках, и мне пришлось брать инициативу на себя.

Присев, я обхватил её за бёдра и, закинув на плечо, понёс к дому. Наш побег сопровождался дружным улюлюканьем, двусмысленными шутками и напутствиями, а я делал вид, что волоку в берлогу не бесчувственное тело, а жену, решившую мне подыграть.

Устроители быстро скучковали гудящую толпу и, объявив о завершении праздника, начали гасить костры и собирать реквизит.

Пожав братьям руки, я зашёл в дом и, закрыв дверь, понёс Вику в главную спальню. По моей просьбе там все подготовили заранее. На полках и тумбочках горели свечи, на покрывале красовались лепестки цветов, а резные столбики кровати пестрели лентами.

Да, я готовился, но, если честно не предполагал, что Вика будет готова к близости, а тем более в открытую обозначит своё желание.

Сдёрнув покрывало с кровати, я уложил Вику на прохладные простыни, а она сдвинула бровки в кучу и, промычав что-то нечленораздельное, затихла.

Сняв с неё фату, с трудом разобрал переплетённые локоны и, повернув жену на бок, развязал пояс и расстегнул молнию платья. Раздевал осторожно, боясь потревожить или даже напугать, но Вика спала слишком крепко и на мои манипуляции не реагировала.

Боясь помять, наряд невесты я повесил на одно из кресел, а потом вернулся к Вике, чтобы… А что я мог? Не хотел её будить, а пользоваться её беспомощностью даже не собирался.

Хотел её до умопомрачения, но нашу первую близость представлял иначе. Только глаза в глаза, только по согласию и обоюдному желанию, и никак иначе."

"Её загорелая кожа в свете, отбрасываемом свечами, лучилась. Казалось, что Вика словно мёдом намазана, причём во всех смыслах. Её нежный запах, не перебитый душным парфюмом, манил и заставлял волоски на теле встать дыбом.