Обречённая. Вирус любви (СИ)

 – чувствуя, как краснею, уточнила я охрипшим голосом.

– А ты реально не помнишь? – тихо рассмеялся Денис и, не прекращая сладкие домогательства, добавил: – А я думал, притворяешься.

– Сейчас же уже не ночь, – плавясь под горячим телом, я привела ещё один довод, но у Дениса и на это нашёлся ответ.

Нагло раздвинув коленом мои ноги, он устроился поудобнее и, продемонстрировав мне свою боеготовность, потёрся стоячим членом о давно влажные трусики. Поймал пальцами мой подбородок и, вынудив посмотреть в глаза, улыбнулся.

– Ночь, день, утро… Какая разница. Я люблю тебя круглосуточно.

– А ночью правда ничего не было? – пролепетала я и, гулко сглотнув, покраснела.

– Ну что я, по-твоему, гамадрил какой-то пользоваться бессознательным телом? Хочу, чтобы ты всё чувствовала, помнила, наслаждалась, участвовала в конце концов.

Ничего вразумительного ответить я не смогла. Да и не успела…

Склонившись, Денис накрыл мои губы своими и, надавив пальцами на щёки, проник языком в рот. Его руки скользнули по бёдрам, талии, переместились на живот, а потом сжали грудь.

Горячие губы проложили дорожку поцелуев по шее и сомкнулись вокруг напрягшегося соска.

День, ночь, утро… Действительно, какая разница, если я хочу его. А он меня…

Постанывая, я развела ноги шире и, зажмурившись, положила руки на широкие плечи Дениса. Погладила круговыми движениями, поддразнила ногтями, а потом зарылась пальцами в коротких, взъерошенных волосах, отчего Денис вздрогнул и одобряюще заурчал.

Он ласкал меня долго, медленно, продолжая дотошно отслеживать любую мою реакцию.

Иногда замедлялся, продлевая томление, или становился напористей, доводя меня до дрожи и громких вскриков.

Доверившись ему полностью, я даже не заметила, когда трусики куда-то испарились, а входа в лоно коснулась упругая и горячая плоть. Проникал он дразняще медленно, осторожно, и когда вошёл до упора, меня уже трясло от жгучего желания, а голос охрип от стонов.

Наша близость стала продолжением волшебной ночи, где свадьба была фарсом, но сплетаясь в одно целое, мы были настоящими.

По щекам текли слёзы, а я хотела продлить этот миг как можно дольше… Примерно вечность.

– Вика, – подводя меня к пику наслаждения, позвал Денис, а когда я распахнула глаза, он хрипло произнёс: – Скажи мне, ты умеешь врать?

– Да, – едва слышно отозвалась я и, скрестив ноги на его пояснице, добавила: – Если очень нужно.

– Не представляешь как нужно, – ускоряя движения, простонал Денис и, стиснув зубы, прорычал: – Скажи, что любишь.