Неофит (СИ)

Она взяла обещание с Алексея, что он сделает все, чтобы ты выжил и не попал на воспитание в ее бывший род.

Вскоре она умерла. После этого мы при посредничестве паладинов договорились с Кутыевыми, что отдадим им тебя на воспитание, если тебя признает их родовой амулет. Как и ожидалось, после ритуала, родовой амулет Кутыевых тебя не признал, — дед замолчал, я же обратился к памяти Виталика.

Хоть ему тогда и было пять лет, но момент проверки на артефакте он хорошо запомнил. Его под большой охраной привели в старый особняк, где они спустились в подвал, скорее, напоминающий пещеру.

Посреди подвала стоял обелиск. Сначала к нему приложили ладони родственники со стороны Кутыевых, и на каждое прикосновение тот начинал ярко светиться. Когда же ладони приложил Виталик, обелиск так и остался черным, как ночь. Виталик держал ладони долго, пару минут, он почему-то был уверен, что должен пройти испытание, и артефакт его признает. Тогда жизнь изменится в лучшую сторону. Пальцы побелели от усилий, но в итоге его ударило магией, и он потерял сознание. Еще пару недель Виталик сильно переживал, что не смог пройти испытание. А затем в его жизни появились другие проблемы, и это воспоминание поблекло.

— Помню, — произнес я, — Виталик сильно огорчился, что не прошел испытание. Почему вы ему не объяснили ничего? Что Кутыевы — настоящие враги, из-за которых погибли родные ему люди?

— Нельзя было. За обрядом следили имперские паладины.

Они, конечно, мысли не читают, но настрой видят замечательно. Мы, вроде как, пытались мирно решить вопрос. Да, показали свою слабость, но у нас не было сил бороться с твоими родственниками, которых поддерживали еще и вассалы, — дед печально покачал головой, — как итог, тебя не признали и запретили носить фамилию Кутыевых.

— Ну и черт с ними. Зато теперь у них нет ко мне никаких претензий.

— Да, — согласно кивнул мой собеседник, — претензий нет, как и самих Кутыевых.

— Что? — встрепенулся я. — Почему?

— То, что ты не прошел ритуал, было позором рода. Мы не подумали об этом. Глупцы! — озлобленно произнес он. — Ты стал для них выродком, а твой отец — врагом рода, лишившим их будущего. Кутыевы не имели больше возможности продолжения рода, и все свои силы, уже не стесняясь, направили на твое уничтожение. Твое существование было для них, как плевок в лицо.