Неофит (СИ)

Можно объявить нам войну, для чего правда нужен серьезный повод, но это решаемо. Или просто пообещать тебе какие-нибудь уникальные условия, если эти люди захотят по хорошему тебя забрать. Есть не мало путей как честных, так и не очень, — он недовольно поморщился, — мы слишком слабы, чтобы противостоять серьезным игрокам.

Все сказанное дедом только подтвердило мои предположения. Так что выход один, пока не светится раньше времени. Набираться сил, связей. Зарабатывать капитал. Все просто и логично.

— Мне надо прийти в себя, выпить лекарство, отдохнуть, — заканчивая разговор дед с трудом встал.

— Иди к себе и помни — я тебе не враг. Не совершай необдуманных действий. Тебе ведь почти тридцатник, так что будь разумным молодым человеком.

Вредный старикашка побрел в свою комнату, оставив меня одного разбираться с кучей новой информации. Встав, я походил по комнате, проводя руками по предметам. Удивительно — я понимал, что это не мои воспоминания, но мог с закрытыми глазами сказать, что где стоит. Так же, на чистом автомате, прошел на свою половину дома и привычно уселся за стол, где раньше проводил кучу времени, зубря уроки.

Вообще, Виталик жил неплохо. Моя половина дома — это, по сути, отдельный соседний дом, который соединялся с домом деда дверью из гостиной. В нем раньше жил я с папой и мамой. Здесь есть отдельный выход на улицу со своим крыльцом, а позади дома — небольшой дворик, общий с двором деда.

Мама исчезла давно, Виталику сказали, что она уехала по делам, скрывается от врагов семьи, и, как только все успокоится, вернется.

Он, наивный, верил в это и ждал маму. Отец погиб, когда Виталику было шесть лет. Моя же мама умерла три года назад, практически за месяц сгорев от рака, а родного отца я и не видел.

Дверь в мою комнату открылась и зашел дед.

— Решил не откладывать на завтра то, что можно объяснить сегодня. К тому же, принял лекарства и более-менее пришел в себя. Да и хотелось бы познакомиться с тобой поближе, — сообщил он, усаживаясь напротив меня.

— Спасибо, — кивнул я, видя, как трудно деду держаться.

Несмотря на принятое лекарство, выглядел он не очень. Лицо приобрело серый оттенок. Казалось, старик вот-вот потеряет сознание, но, тем не менее, дед сидел с прямой спиной и глядел твердо и уверенно.

— Начну издалека. Мой сын, Алексей, имел пусть не сильный, но при этом достаточно редкий дар ритуалиста. Он пошел по моим стопам и служил в Имперской безопасности. Его дар очень ценили и скрывали. Когда ему было двадцать пять лет, он влюбился.