Мурка (СИ)

Откуда вообще идет все это — там лучше, чем здесь? Ерунда ведь. Но вот в том, что мне нужно как следует выспаться, Лиза права. Я сунул финку во внутренний карман пиджака и вышел из подворотни. Перед тем как садиться, улыбнулся Лизавете и захотел чмокнуть в щеку. Сложилось впечатление, что именно поцелуя она ждала, а когда женщина чего-то хочет — проще сделать. Однако девчонка мягко отстранилась от меня.

— Что ты делаешь? На нас извозчик смотрит...

— И что? — не понял я.

Пусть себе смотрит, не видел, что ли, как молодые целуются. Тем более, я же не по серьезке, так, в щечку.

— Нельзя, если папа мой узнает, он тебя убьет... — прошептала Лиза сквозь стиснутые зубы.

Ясно. Понятно. Ну как хотите, наше дело предложить...

— Как-то не подумал, — я виновато пожал плечами и сел в экипаж.

Извозчик тронулся, унося меня в новую жизнь. Я уселся удобнее у окна, сложил руки на груди, спрятав их в рукава, и уставился на проплывающие мимо дома. Ростов пребывал в ужасающем состоянии — разруха, люди, снующие по улицам едва ли не крадучись, на лицах тоска и безнадега. И среди всего этого особо выделялись холеные, вальяжные бандиты, возомнившие себя местными королями новой жизни. Их сразу видно — взгляд надменный и улыбочки презрительные.

Меня разбудил хриплый голос извозчика. Пролетка остановилась у кирпичного трехэтажного здания. Судя по крошившемуся кирпичу стен, рядом с домом проходили бои красных с белыми. Дом, как решето, был усеян следами от попаданий осколков снарядов. Никто даже не удосужился убрать кирпичную крошку... Ростову предстоял тяжелый период восстановления. Раны, нанесенные городу Гражданской войной, казались слишком глубокими.

На входе в подъезд зияла темнота — тут не было даже двери, внутри воняло мочой и сыростью. За отсутствием общественных туалетов, местные повадились ходить сюда (раз уж не закрыто), а жильцам, судя по всему, было не до этого. Хотя сколько их было здесь — таких жильцов? Я заметил, что половина окон в доме выбиты, другая половина покрыта толстым слоем пыли. Единственной жилой квартирой виделась дыра на последнем этаже, там я и жил. вспомнил теперь уже окончательно.

Поднимаясь по лестнице с большими деревянными перилами, я обратил внимание, что некоторые двери квартир взломаны. Красные ли, белые, но кто-то определенно занимался мародерством, во время боев под шумок вынеся все хоть сколько-нибудь ценное из квартир. Заглянув в одну из них, я увидел перевернутую вверх дном мебель — порылись тут знатно...