Монастырь (СИ)

Кристиану захотелось отмотать время назад, в тот день, когда он впервые прижал Луиса к холодной стене и... не сделать этого. Спина болела, плечо, теперь и щека, даже сильнее, чем голова.

– Все хорошо, – Легрэ прижался губами к макушке Луиса и кивнул Фернандо, взглядом попросив обнять их обоих.

Король отпустил мальчика, придвинулся ближе и обхватил руками Кристиана, постаравшись не задеть раны. Он одновременно чувствовал тепло юноши и крепкие руки мужчины, нежно оберегающего такого хрупкого и ранимого герцога. Фернандо легко поцеловал Легрэ в разбитую щеку и спрятал горькую улыбку в волосах мальчика.

Кристиан сидел неподвижно, размышляя о случившемся. Он чувствовал запах Фернандо, его пряди, щекотавшие плечо, его тепло, и только сильнее стискивал зубы, проклиная себя за не вовремя сказанные слова. Связав Луиса, он хотел сделать Фернандо сюрприз... Что ж, сюрприз получился незабываемым.

Сердце Легрэ билось глухо и часто и, наверняка, мысли его были не очень веселыми, потому что... юноша всегда чувствовал, знал, когда он злится, как и король, который сейчас что-то говорил. Луис продолжал внутренне выставлять острые иголки, только они кололи все внутри. Юноша только повторял про себя: люблю, люблю, люблю...

– Легрэ, – Фернандо повернул лицо к мужчине и щекой мягко потерся о волосы мальчика. – Я тебе верю. Теперь ответь – ты сказал правду? – при всей внешней нелогичности, идиотизме вопроса, он знал, зачем спрашивает. И знал, что Кристиан помнит их последний разговор перед его отъездом из лагеря к Себастьяну.

Легрэ взглянул в глаза короля, и на лице бывшего помощника аббата отразилась тень упрека и насмешки.

– Если веришь, – сказал он, – зачем спрашиваешь? Все дело в Луисе... и только в нем, верно? Давай закончим этот разговор – он все равно бессмысленный.

– Нет, не в Луисе, – спокойно ответил Фернандо, продолжая смотреть на Кристиана. Постаравшись придвинуться чуть ближе, так чтобы еще лучше чувствовать руки барона, обнимающего мальчика , продолжил. – Уже нет.

Легрэ поджал губы и отвел взгляд. “Мало ты мне шрамов на теле оставил – еще на сердце хочешь? Ты мне уже ответил, Фернандо, усмешкой и пощечиной... Что ж, я все понял и на коленях стоять перед тобой я больше не буду! Можешь бить сколько угодно, но унижаться я больше не стану... даже ради Луиса, и будь, что будет”.

– Поживем-увидим, – Кристиан едва улыбнулся королю, поднялся с постели и сходил за бальзамом.