Монастырь (СИ)

"

"====== Монастырь 1: 50 глава ======

50"

"Луис еле разлепил глаза. Ему было очень плохо. Он сполз с подушек и приподнялся, не надеясь на хороший исход. Пополз через шатер, не к выходу, а к краю шатра, чтобы нырнуть под ткань и оказаться снаружи. Герцог полз до тех пор, пока не достиг края выкопанной ямы, в которую были свалены тела убитых. Голубые глаза долго смотрели на мертвецов. Но сейчас герцог и сам был мертвецом, из которого вынули душу. Он растерял свое желание жить. Его предали, его унижали, били, пользовались его юностью. Увидев движущуюся тень краем глаза, юноша сполз туда, где находились тела. Пахло кровью. Пахло смертью. Холодом, адом... Луис лежал и смотрел через ресницы на гвардейца, который прошел мимо ямы. А когда шаги его замолкли, то он двинулся дальше, чтобы выбраться с другой стороны, умирая от боли и оказаться в высокой траве.

Герцог удалялся от лагеря, пока не выдохся окончательно. Тогда он перевернулся на спину и уставился в небо. Небо казалось высоким и прекрасным. Звонко пели птицы, пахло цветущими садами.

– Любовь, – шепнули губы. – Смерть... кровь... любовь... проклятие, которое тебя преследует. Ты не умеешь любить, Луис. Зачем ты любишь, Луис? Кого ты любишь? – легкий смех. Голова мотнулась из стороны в сторону, словно избавляясь от злых духов. Образы Фернандо и Кристиана пытались стереться из головы. – Безумие! Нельзя чувствовать к мужчинам... Любить... мужчин... сразу двоих... это дьявольское. Я одержим. – Шнурок от шосс между ладонями. – Они смеялись, лгали... Они делили, потом откажутся... Каждый откажется, уступая друг другу. – шнурок обвился вокруг горла. Концы потянулись, принося боль, заставляя захлебываться. Меркло небо. –

Я признаюсь, что их люблю, я признаюсь, ангел. Я хочу сделать себе больнее, чтобы перебить свои страсти и уничтожить одержимость.

Легкое удушение позволило юноше увидеть мир намного ярче... он часто пользовался этим способом, чтобы расслабиться и заставить тело подчиняться. Теперь все вокруг казалось великолепным. Облака – снежными, солнце приблизилось. Птиц можно было касаться руками. Юноша раскинул руки в стороны и вдохнул в грудь побольше воздуха. Голова поплыла от черных мурашек перед глазами. И вновь удушение, и вновь удавка ослабла. Пока в один прекрасный момент тело не впало в нирвану.

Луис тогда почувствовал словно его целуют и ласкают горячие губы, лишают его одежды, тянут его в бездну, уносят в небытие. Сладкие стоны полились из груди.