Монастырь (СИ)

Должен был доставить нашему человеку в Тулье – а уж он бы Вам передал. Но, Господь, видомо сегодня на нашей стороне. Вот сразу Вам в руки и отдам.

Микаэль взял протянутый запечатанный конверт и осторожно раскрыл, отступая в тень церкви, поворачиваясь к стене и радуясь, что никого во дворе так и нет. Путник тем временем отступил чуть назад, прикрывая Микаэля со спины и оглядываясь.

Монах быстро пробежал глазами по строчкам, мрачнея... Новости не просто не радовали – они были плохими. Такми плохими, что тредовали немедленных действий. Микаэль замер на секунду, решаясь, а потом резко повернулся к Ятару, что застыл за его спиной.

– Да, дело серьезное... До Тульи – миль десять...По северному тракту. Пешком дойдешь. Здесь не оставайся. Кто спросит – меня ты не знаешь. Заказ везешь к стеклодуву. Да что я тебя учу – сам ведь знаешь, что говорить.... А я – беру твою лошадь. Да, дело серьезное. Удачи, друг.

Травник сложил бумаги и спрятал за пазуху. Хлопнул Ятара по плечу, еще раз желая удачи и отступил за дверь. Быстро прошел в комнату, где лежал Себастян, вспоминая, в какой из сумок нужные ему вещи. Из одной достал две склянки, из другой – маленький кожаный мешочек, тут же спрятанный в поясном кармане. Потом – кошель с золотом. Его переложил в сумку Сея, накрыв сверху свежей рубахой. Микаэль опустился на колени у ложа с отцом -настоятелем и тихо зашептал.

– Благословите меня, святой отец.... Благословите, что б жив остался... Благословите, что б вернулся...

Травник сторожно прикоснулся к руке Себастяна, а потом еще и прижался к его ладони губами. А затем поднялся, собирая отобранные бутыльки в руку и выходя в комнату к Сею и Андресу.

– Андрес? Можно Вас... На минуту... Во двор.

Ксавье пристально посмотрел на Микаэля и кивнул, поднимаясь: – Да, конечно.

Они вышли во двор, и Микаэль, не давая возможности Андресу и слова удивленного сказать о привязанном у ворот коне, тут же вручил ему оба бутылька.

– Смотрите... Вот это – на рану, два раза в день. Под свежую повязку. А это – по три капли на губы. На заре, перед обедом и на закате. Перевязывать вы умеете. Остальное – в воле Божей. Я же – вас сейчас покидаю. Постараюсь нагнать. Если не догоню... Значит, Бога я, все же, разгневал. И... Сею пока ничего не говорите. Может, еще обойдется все....

Говоря это, травник подошел к жеребцу и отвязал поводья от столба.

– Подождите, – Ксавье догнал его и положил руку на запястье, останавливая.