Монастырь (СИ)

Сейчас Легрэ изо всех сил пытался довериться Луису, доверять ему, но отчего-то медлил.

– Хорошо. – Кристиан медленно кивнул. – Идем, – и они вдвоем отправились к королю."

"====== Монастырь 1: 46 глава ======

46"

"Выгнав Луиса и Легрэ из шатра, Фернандо так и остался сидеть на месте. Все поглощающая пустота внутри наступала, заполняла тело зимним холодом, а разум болью и безумием. В тот момент король как никогда жалел, что приказал Фредерику оставаться в столице. Он всегда высоко ценил искренние чувства, которые к нему питает герцог Монтсени, и понимал, что с Луисом им сейчас лучше не встречаться. Но Фредерик сейчас был единственным, кто мог бы ему помочь пережить эту ночь без безумия. Ночь – время дьявола и тьмы, и пока внутри все сковывало коркой льда, они постепенно начинали забирать власть над королем. В таком состоянии ложиться спать было нельзя – когда Фернандо спал один, контроль над собой он терял почти сразу.

С трудом заставив себя встать, король выпил тонизирующий отвар и начал собираться. Драка немного насытит проснувшегося дьявола и притушит тьму. Легкий доспех, кнут, дага, романский меч... Снаружи шатра раздался какой-то шум.

Фернандо вышел наружу и увидел своего мальчика с Легрэ. Кровавый туман опустился перед глазами.

– Я, кажется, приказал прийти через два часа после рассвета, – голосом короля можно было заморозить все вокруг.

– Я ваших приказов не исполняю, – резко ответил герцог, словно и в нем, таком светлом ангеле, пробудился зверь. Белые волосы ореолом сияли на голове, глаза блестели лихорадочно. – Я бросаю вам вызов.- выкрикнул яростно.

Кристиан во все глаза уставился на Луиса и открыл рот в изумлении. Конечно, он и раньше, однажды, видел его таким, но даже подумать не мог, что герцог способен зайти настолько далеко. И разве Легрэ с Фернандо не до этого стремились его довести? Вот и получили воина – сумасшедшего, отчаявшегося, обозленного на жизнь, и только сейчас Кристиан отчетливо понял, что ему дорог тот, прежний Луис, который так застенчиво признавался ему в любви, дрожа от властных поцелуев, так беззащитно жался к нему в тесных объятиях, так откровенно любил и беззаветно отдавался ему.

– Герцог не в себе, Фернандо, – решительно вмешался Легрэ. – Будьте благоразумным хотя бы вы.

– Прочь, барон Моунт. Это моя война. – герцог свел брови. – Я желаю драться немедленно. К тому же, вы и так готовы. Вот и прекрасно.