Монастырь (СИ)

Как просто его сделали виноватым. Юноша больше не желал слушать, чувствовать рядом обоих, каждого в отдельности. А потому завозился, начал брыкаться и даже царапаться, крича, как сумасшедший.

Фернандо продолжал крепко держать мальчика, прижимая к телу, стараясь сделать так, чтобы тот себе ничего не покалечил в этой нелепой попытке освободиться.

– Легрэ, окати его водой!

– Катитесь оба к чертям! Оставьте меня в покое... Оставьте меня в покое, – Луис попытался укусить Фернандо.

Кристиан решительно встал, почерпнул ковшом воды из лоханки и, подойдя к постели, плеснул в лицо юноши. Взгляд Легрэ был ледяным, сердце в груди почти остановилось, болезненно дергаясь.

– Довольно, Луис, – сказал он, глядя в глаза юноши. – Я довольно ждал от тебя проявления любви, но его нет, так же, как нет твоих чувств. Хочешь, чтобы я ушел к чертям? Хорошо. Ты, видимо, давно привык к тому, что я выполняю любое твое желание. – Легрэ на миг стиснул зубы, с минуту помолчал. – Фернандо, вы позволите мне проститься с герцогом?

Юноша встряхнул головой, расплескивая брызги.

– Да дайте проститься, – заявил чуть ли не насмешливо. – В который раз прощаться будем, Кристиан? Комедиант несчастный. Придурок. Плебей. Катись к чертям... Не ясно? Еще яснее? И ты, – злобный взгляд на Фернандо. – Извращенец, питающийся чужими душами и телами. Монстр с дьяволом внутри... Одержимый! И ты катись к чертям! Оба! Оба катитесь, – слезы брызнули из глаз. – Оба...

В душе полыхало пламя. От него в голову ударяла неуправляемая ярость. Луис отчаянно ненавидел теперь и короля, и Легрэ. Так ненавидел, что сердце капало кровью. Он нужен им, как способ самоутвердиться. Их чувства... их просто нет. Какой же ты дурак, Луис! Как можно было?

Герцог ударил короля по лицу и откатился в сторону.

Фернандо сразу же поймал мальчика и опять крепко прижал к себе. Бросив предостерегающий взгляд на Легрэ, тихо спросил пленника объятий:

– Больно?

Мужчина еще покрепче прижал к себе юношу и нежно поцеловал в лоб. Тот дрожал – то ли все еще от гнева, то ли от боли, и не от физической.

– Луис, мальчик мой, я никогда не обманывал тебя, – король грустно улыбнулся. – Все, что я тебе говорил – правда. Я хочу, чтобы ты стал сильный. Я хочу, чтобы ты стал воином, пусть не телом – душой. Луис, нельзя себя обманывать, никогда. Этим ты себя убиваешь вернее, чем любой твой враг. Пойми, маленький, нельзя бежать от себя всю жизнь, просто нельзя. Пожалуйста, пока душа еще может чувствовать, живи ею, не убивай.