Монастырь (СИ)

Отвечать на трепетный, будоражащий шепот не было никакой возможности, но юноша попытался что-то пробормотать в ответ, сам не зная, о чем сейчас умоляет. Глаза закрылись. Ноги подкосились. Луис чувствовал, что падает.

Фернандо придержал юношу, прижав к себе, и, как только Легрэ отпустил мальчика, перенес на ложе. Лег с одной стороны, взглядом приказав бывшему стражнику присоединяться. Нежно целовал в покрытый легкой испариной лоб, перебирал волосы, легко гладил, шептал какие-то глупости, звал, добиваясь осознанной реакции. Вытягивал страхи и желания юного герцога, желал, обвивал похотью своего дьявола, искушал его разум логикой и безумием.

Кристиан молча присел рядом, и какое-то время невозмутимо наблюдал за действиями Фернандо, порою встречался с ним понимающим взглядом. На губах все еще чувствовался вкус семени – приятный, немного терпкий, мягкий, и из той эссенции жизни, что отдал ему герцог Сильвурсонни, Легрэ не проронил ни капли. Он положил руку на член Луиса – гладил, сжимал, брал в ладонь, не позволяя опасть окончательно. Молодое тело – выносливо, оно способно восстанавливаться скоро и брать от любви много.

– Луис, – властно позвал Легрэ, укладываясь подле, – ты сможешь продолжать?

Юноша попытался уйти от ласк с двух сторон. Пробудился от первого оргазма, осознавая, что лежит в объятиях и открывается поцелуям и рукам. Бесстыдные словечки Фернандо затопляли голову похотью, его губы скользили влагой по коже. Кристиан вновь пробуждал плоть.

– Нет, я... – герцог дернулся встать. Толкнул от себя короля ладонями, уперся спиной в Легрэ и оказался в ловушке рук.

– Хочешь этого, – перехватив юношу поперек груди, Кристиан крепко прижал его к себе, скользнув по плечу губами, поцеловал в шею, зашептал на ухо: – Слушай меня внимательно, Луис, – голос Легрэ лился словно мед – глубокий, вкрадчивый, бархатный, – нет желания тела без желания разума. Хватит обманывать себя, если ты сейчас скажешь – нет, клянусь, что я отпущу тебя и уеду. Сегодня же. Мне не доставляет удовольствия принуждать тебя к тому, на что ты провоцируешь сам. Ты говорил, что любишь меня... – Легрэ повернул голову Луиса к себе и поцеловал юношу в губы так нежно и томительно, словно прощался, заглянул в глаза, любуясь им. Но говорил он серьезно. – Мне верить тебе?

Губы Кристиана оплавляли душу. Губы короля оплавляли душу... Их слова, их вопросы... Их настойчивость шаг за шагом путали и пугали ангела внутри. Тот требовал бежать, но Луис не хотел уходить.