Монастырь (СИ)

Дано в (где мы точно?), третьего дня после праздника Вознесения, в году Господнем (год?)”

Во все той же сумке нашел мешочек с двумя темными бутылями и коробку с сургучем. Из каждой достал по печатке, замотанные еще и в тонкое полотно. Затем Микаэль подогрел над пламенем свечи сургуч, макая в него печатки и ставя печати на документах.

- Мне нужны твои подписи, Кристиан. Одна грамота тебе, вторую я отправлю при возможности ярлу. Считай, что договор начал действовать. Твоя верность мне, моя – тебе.

- Звучит, как брачный договор, – усмехнулся Кристиан, читая документ. – Что на это скажет Себастьян?

- А тебя волнует, что он скажет? И я бы не советовал его ему показывать пока.

Неожиданно Кристиан нахмурился и с любопытством взглянул на Микаэля, некоторое время приглядываясь к нему, словно бы заново.

– Почему не советовал? Разве у вас с ним не доверительные и теплые отношения? Правда, помниться, он выпороть тебя велел... или что-то “на мое усмотрение”, не помню точно. Но в целом это ничего не меняет, ведь так?

- А я стараюсь не мешать доверительные отношения и большую политику. Оно тогда всем от того легче. Не искушай зазря – и милость Господня с тобой прибудет.

Микаэль протянул Кристиану перо.

- А если серьезно... Тебе сейчас хочется грамотами помахать перед всеми? Или вступить тогда, когда это действительно нужно будет? Сам решай...

– Хорошо. – Кристиан принял перо из рук Микаэля. – Значит, ты брат короля? Как же тебя в такую даль с севера занесло?

Микаэль задумался, наблюдая за тем, как Легрэ ставит подпись на двух грамотах, а оттого и ответил, почти не слыша своих слов.

- Поверишь ли, но лекарская сумка со снадобьями больше мне по душе чем княжий венец..."

"- Чего же ты такое неудачное место выбрал, чтобы спрятаться? Себастьян занимается политикой... да что-то не верится, что ты к нам просто так попал.

- Говорю же – неисповедимы пути Господни.

Травник, подув на бумагу, дождался, пока высохнут чернила, и осторожно свернул оба листа. Один прятал в свою сумку, а второй отдал Легрэ.

- Действительно, будь моя воля, я б от зари и до вечерней молитвы травы сушил и настои делал, врачевал, учился бы...

Легрэ вздохнул – у каждого правителя свои пристрастия, ему не понять.

– Так что же мешает это бросить? – Кристиан кивнул на бумагу в руках травника. – Не хотел бы и не занимался политическими интригами... Себастьян знает, кто ты?

- Хочу и надо – не всегда взаимосвязаны. И ты знаешь эту истину не хуже меня.