Монастырь (СИ)

Из-за, допустим, страстей...

Микаэль открыл глаза и склонил голову, чуть наклоняясь к Кристиану, одной рукой удерживая поводья, а другой – полы плаща.

- Ты, все таки, подумай... Вот до лагеря и подумай. И скажешь мне свой ответ. Одно только – если согласишься, я буду ожидать пусть не доверия, но верности данному слову.

Легрэ только кивнул в ответ и лишь когда они подъехали к лагерю, он снова заговорил:

– Я согласен... Я отыщу тебя через пару часов, а сейчас у меня есть одно дельце. Срочное. Не поможешь мне раздобыть инквизиторскую рясу?

- Мои вещи в шатре у Себастьяна. Там и рясы быть должны... Только ты пока не во что постарайся не вляпаться. Мне сейчас действительно выспаться надо... Я и так, после зелья выпитого, еле глаза открытыми держу.

Мужчины спешились у нужного шатра. Никто их не окликнул, не остановил... Время было вечернее, и казалось, что лагерь погружен в тихую дрему. Травник откинул полог, пропуская Легрэ перед собой, а потом и сам зашел за ним. Черкнув крисалом, зажег свечу, ставя ее на деревянную лавку.

- Там вон рясы... В сундуке, в углу... Только подожди минутку.

Микаэль достал из сумки, лежащей на полу у стены, толстую книгу и осторожно отвернув кожаную полоску на обложке, вытащил из-под нее два листа дорогой бумаги с северными гербами. Потянулся к чернильнице, что стояла на лавке у ложа, обмакнул в нее перо и быстро, ровным почерком вывел нужное на обеих грамотах.

“Всем верующим во Христа, которые будет читать или слушать эту грамоту, я- ярл северных земель- шлём слово свое во имя Спасителя всех людей. Содержанием этой грамоты мы ясно извещаем, что по совету и согласию нашего мудрого брата Микаэля Харальдссона мы предъявителю сей грамоты, Кристиану Легрэ и его наследникам, дали в лен два гакена земли, которыми владели мы в сих границах: идти вдоль речки Верховой вверх до озера по названию Лонсвер; дальше до деревьев, меченных крестами; потом, следуя крестам и меткам, возвращаться к упомянутой речке Верховой с другой стороны. Всё это Легрэ держать в своей власти и со всеми принадлежностями владеть на вечные времена по тому же праву, каким другие вассалы наши в землях владеют своими феодами. И быть ему словом нашим волей нашей и рукой в других землях, в кои сочтем послать его нужным. И за вассала своего будем радеть как за всех своих вассалов. Как свидетельство достоверности сего к грамоте приставлена наша печать.