Монастырь (СИ)

А если бы Микаэль не справился? Что тогда бы случилось? И что случиться, когда те придут в себя?

Но все же он потихоньку переставал дрожать, подняв взгляд и посмотрев на травника.

– Как вы? Со мной уже все в порядке.. А с вами, брат Микаэль? – немного смутившись такой близости, он легко зашевелился и потянул травника на соломенный матрас, на котором сам сидел еще недавно. – Теперь все хорошо.. – Сей обнял мальчика, сам не понимая, зачем это делает, возможно, брат Микаэль ничуть не испугался, вон, как легко он справился с охранниками, но все же ему очень нужно было его обнять. – Вы поступили правильно.. Вы такой смелый, брат Микаэль... Можете постоять за себя...

Сей слегка отстранился, что бы неожиданно даже для себя поцеловать травника в губы. Легко, как бабочка, крылышками мазнула по губам, пролетая мимо.

Мальчик сам ужасно смутился своему поступку.

– Вы не подумайте ничего такого! Я просто хотел вас поблагодарить.. И приободрить..- Совсем тихо. – Хотя не уверен, что вам оно нужно... Простите...

В ушах шумела кровь, дыхание все еще сбивалось – и Микаэль, сам не зная, кого он успокаивает больше – себя или мальчишку, поцеловал того в ответ. Осторожно, тоже лишь легонько касаясь теплых губ Сея своими, больше лаская теплым дыханием чем прикосновением. Ладонью провел по дрогнувшей спине вверх, остановив ее на затылке юного монаха, собрал мягкие пряди в кулак и потянул, заставляя Сея чуть откинуться назад. А потом углубил поцелуй, проведя по сомкнутым губам юноши языком, раскрывая их.

Сей мягко потянулся к губам травника, не понимая сам себя. Этот поцелуй.. Он казался таким правильным, таким нужным.. Он отличался от поцелуев аббата, таких желанных и любимых, но сейчас воспоминания о них приносили лишь боль. Он отличался от грубого поцелуя брата Кристиана, который и поцелуем-то назвать сложно.

Наверное, это все потому, что в этом поцелуе не было никаких намеков на пошлость, они будто успокаивали друг друга, даря другому частичку своего тепла.

Руки Сея сомкнулись на шее Микаэля, мальчик пододвинулся ближе, прижимаясь почти вплотную, даже не думая бежать. И ему было наплевать, что сейчас о них могут подумать другие, если вдруг неожиданно найдут и увидят. Впрочем, кто, кроме этих несчастных стражников, что лежат сейчас на полу без сознания, может их увидеть?

Сей был столь нежным и сладким, отвечал так трепетно и смущенно, прижимался все сильнее, что Микаэль, прервав на секундочку поцелуй, давая возможность вдохнуть и себе и юноше, поцеловал того опять.