Монастырь (СИ)

Он вопросительно смотрел на травника, не понимая, что же тот мог услышать.. Сею представилось, какие слухи пойдут, застань их кто-нибудь здесь, в укромном месте и непроизвольно побледнел. Нет, он не волновался за себя, но таким образом “отблагодарить” за спасение вовсе не хотелось....."

"Монах в одно мгновенье оказался у двери – он услышал чьи-то шаги. От резкого движения всколыхнулось горевшее пламя, заставив тени заплясать по стенам. Микаэль снял факел со стены, зажав в левой руке, а правой потянулся за посохом, стоящий у двери.

Тем временем шаги приблизились. Теперь их услышал и юный садовник, испуганно жавшийся на полу. Микаэль еще раз оглянулся на него: “Только молчи! И ни с места!”

Деревянную дверь легонько тронули снаружи, а потом с силой толкнули, распахивая. В узком туннеле стояли два королевских гвардейца. “Патруль?” – было, подумал травник, но не успел даже и рта раскрыть, объясняясь, как один из гвардейцев – тот, что стоял ближе и загораживал собой проход, замахнулся на него, посчитав, видимо, весьма опасным. Монах среагировал быстрей, чем сам от себя ожидал, – выпитые накануне травы все еще действовали. Бросив в гвардейца факел и отбив удар посохом, он тут же и вернул его, точно поддевая концом посоха гвардейца под челюсть, и, молниеносно приблизившись, пальцами с силой нажал своему противнику на сонную артерию. Микаэль подхватил падающее тело и оттолкнул его на второго гвардейца, пытающегося прорваться в комнату. А потом опять ударил, выбросив посох вперед и целясь прямо в солнечное сплетение. Этот удар заставил и второго из нападавших, шипя, согнуться. Лекарь тот час же добавил тому еще и по шее. Замер сам, ошалело глядя на два дышащих, но находящихся в бессознательном состоянии тела у своих ног и на валяющийся рядом почти потухший факел.. Его колотило, и травник сам готов был опуститься на пол – так сильно вдруг задрожали колени, но он лишь резко обернулся на шум за спиной. Микаэль перехватил перепуганного, вскинувшегося бежать, мальчишку, удерживая того в кольце рук и прижимая к себе. Сильно, так чтоб и дернуться даже не мог, больно упираясь Сею в плечо посохом, который все еще сжимал в руке.. А потом зашептал в самое ушко, сдунув в сторону прядки волос и почти касаясь губами шелковистой кожи:

– Тише...Тише... Все хорошо уже...

Только боль в плече и тихие слова брата смогли отрезвить мальчика, который ужасно перепугался, увидев гвардейцев.